— Я понимаю. Поверьте, никто не встанет между такой женщиной, как Рэлико, и ее верой, и менее того я сам, — благородно отозвался Рихард, только голос его звучал слишком уж напряженно для правды.
Жрица улыбнулась ей.
— Я рада, что приехала сюда. У вас приятный город, ласковый. — Она одобрительно огляделась. — И в этом городе возвели славный храм. Достойный тех, что строились на далеком Севере в незапамятные времена…
Рэлико как зачарованная слушала описания северных святынь. Речь жрицы текла плавно-плавно, унося в далекие дали, где не было никаких хлопот и тревог. И Рихард с его странным поведением, и родители были забыты.
— Что ты еще хотела бы знать, дитя? — вернул ее в реальность голос улыбающейся жрицы.
— Все, госпожа. С самого начала и до наших дней, ритуалы, воззвания…
В глазах ее горел безыскусный интерес, и жрица по-доброму рассмеялась.
— В таком случае… Присядем? — Они опустились на белоснежную лавку с мягкими подушками. — В стародавние времена, когда на Севере воцарилась длиннейшая ночь из всех, которые знало человечество…
Рэлико слушала — и чем дальше, тем больше замирало сердце. Она знала эту историю из книги, но служительница говорила иначе, легко и свободно, будто попросту вспоминала былое.
Затем ее собеседница переключилась на жриц. Внешне жрица подобна холодному льду, но в душе должен гореть огонь веры и преданность своему богу. Лишь те, чья душа полна истового огня, способны послужить снегу во славу, лишь они становятся истинными жрицами…
— Началом обучения жрицы становится непременное паломничество — путешествие на Север, в котором будущие сестры наши испытывают свою веру, укрепляют связь с богом, прикасаются к вечным холодам, дабы унести их величие в своем сердце и обращаться к нему. Чем дальше на Север — тем больше обнаруживается следов самого Ланежа. Прикасаясь к ним, мы приближаемся к богу, дитя. Такова цель любого паломничества. — Пауза, после которой со значением было сказано: — Простые люди тоже вольны пройти по стопам и святыням снежного бога.
Рэлико вздрогнула, резко вскинула взгляд на жрицу.
Паломничество! Первый шаг будущей жрицы!
Она полагала, что к богу невозможно приблизиться…
И ошибалась.
О, как ей хотелось бы отправиться на Север! Увидеть своими глазами все его чудеса, бескрайние снежные просторы, по которым снуют лишь немногочисленные племена да мохнатые олени, где стелется один мох да редкие кустарники, и наконец где разливается разноцветное сияние, как в ее тяжелых серьгах!.. Она хорошо переносит стужу, возможно, ей даже удастся отыскать первый алтарь Ланежа, который, если верить книге, находится в двух днях пути от самого северного человеческого поселения?
Хотелось бы…
А кто помешает?
У нее словно вдруг широко открылись глаза. Забрезжил первый луч надежды, разгоравшийся все ярче и ярче, указывавший выход из тупика.
Действительно, кто посмеет укорить женщину, решившую отправиться в паломничество, стать ближе к богу? Любой бог стоит выше семьи и выше любого мужчины, будь он хоть жених, хоть муж! И родителям, и Рихарду такую причину придется принять, они ведь все слышали, что жрица сказала! Да и слово «паломничество» звучит совсем иначе, чем глупое блеяние «я не уверена, кажется, вообще другого люблю, и это снежный бог!». Леди Абеко и та не найдет, что возразить! Даже деодар не сможет слова поперек сказать. А значит, и дело родителей от ее упрямства нисколько не пострадает, и в городе не будут лишнего языками трепать. В конце концов, бывали случаи, когда невесты прямо у алтаря решали в служительницы богини пойти. Впрочем, от иных женихов не только в храм, куда угодно сбежишь…
Но Рихард, похоже, и вправду любит ее — и Арати тоже так сказала. Услышит, расстроится, будет переживать… А может, даже разгневается. Но сделает ли его счастливым брак с той, что любит другого? По помолвке хорошо видно — поначалу счастлив был, а теперь то и дело недовольство вспыхивает. И в браке небось так же будет — первое время гладко и ладно, а после и ей невмоготу станет, и ему. А так она уедет, за это время чувства Рихарда наверняка притихнут, угаснут…
Да и, судя по его поведению сегодня, он может превратиться в довольно-таки деспотичного мужа, который будет косо смотреть на нее из-за любого похода в храм! При одном воспоминании зло взяло!
И никакой муштры больше, никакого высшего света, никаких придворных сборищ!..
Тут Рэлико со стыдом поняла, что окончательно созревшее решение отказаться от помолвки и пройти по стопам Ланежа вызвало в душе летящее чувство свободы.
Не следовало соглашаться на эмоциях, не следовало поддаваться на чужие уговоры! Жить-то потом с мужем не им, а ей!
Рэлико вновь устремила взгляд на статую Ланежа. Как прекрасен…
В груди уже привычно екнуло, и она прижала ладонь к сердцу.
Да…
Она отправится в путь. Поедет туда, где все дышит его присутствием.
