— Замуж нужно не за престижем и не за привилегиями, Рэлико. Кто-то и так может… но ты будешь несчастна. Я была бы. Мне не понять твоей любви к зиме и снегу, однако если не любишь лорда Этара, если сердце зовет в другую сторону — иди за своей мечтой. Я хочу, чтобы ты была так же счастлива, как я сейчас…
Обнявшись, они позорно разревелись, и ругающейся экономке пришлось заново наносить макияж. После было душераздирающее прощание с родителями — юная паломница впервые надолго расставалась с ними.
А теперь…
Теперь она воочию увидела величественные северные леса, один из которых был заповедным. Снег в нем таял в последнюю очередь, а в центре обнаружилась идеально круглая площадка, окруженная вечно трепещущими на ветру осинами. Ее пересекала странная полоса, словно выступающая из самой земли. И тревогу бы ощутить от надрывного шелеста деревьев, но Рэлико отчего-то преисполнилась благоговейного трепета.
Там жрица впервые предложила ей горячий храмовый напиток на сладком рисе, который налила в два крошечных стаканчика из небольшой многослойной фляги при поясе. Вкус был странный, непривычный, сложный и какой-то правильный. А после жрица Ларо поведала: считалось, что начиная с этого места, зима берет верх над иными временами года, становясь длиннее их ровно на минуту… и за эту минуту как раз выпивается такой вот стаканчик. Так можно подготовить тело и душу к удлиняющейся зиме.
И еще был невыразимо изящный храм, целиком выстроенный из полупрозрачного кварца, точно по форме высокой скалы, и подняться туда можно было лишь с помощью подъемника. И на рассвете его пронизывали нежные разноцветные лучи, рассыпая по алтарю сине-зеленые переливы… Другие цвета кварц отчего-то не пропускал.
А та странная, словно оплавленная хрустальная чаша, которую не заносил снег даже в самые лютые морозы? Жрица рассказала, что, согласно легенде, именно здесь снежный бог, разозлившись на Анихи, заточил его на три сезона, и лишь когда весна пришла, тому удалось вырваться, прервав тяжелый зимний сон, за чем последовала грандиозная схватка между двумя молодыми богами…
«Поделом ему», — еще подумала тогда Рэлико, мрачно припомнив чудачества весеннего бога. Похоже, заточение его уму-разуму не научило…
И чем дальше на Север, тем больше было вокруг зимних чудес.
Лишь одно омрачало ей сердце. Не чувствовалось никакого отклика со стороны Ланежа! Нигде! А она так надеялась…
Рэлико начинала тревожиться не на шутку, и спросить ведь не у кого, все ли с ним хорошо! Каждый день приходили новые опасения и каждый день она придумывала новое объяснение.
Может, это из-за того, что Ланеж на юге сейчас должен быть… точнее, должен оттуда ехать. Обещал вернуться по весне — а ее не застанет. И что тогда будет?!
Она вздохнула.
Может, если они зайдут еще дальше на Север, он все-таки откликнется?
Затем они пересели на сани, которые с лаем несла сквозь снежные просторы и леса упряжка крупных, поджарых псов. И вскоре началась ночь, которая уже не заканчивалась. В первом городке северянка, которая с радостью приютила у себя жрицу и ее ученицу ("На большую удачу!"), путаясь в словах родного и общего для империи языков, рассказала, что здесь ночь длится семь суток подряд, после ненадолго покажется солнце, и будет праздник — начнётся новый год. Все будут пить горячее вино с тремя каплями оленьей крови и радоваться тому, что в эти края скоро вновь придет жизнь. Рэлико такое было в новинку — у нее дома празднование давно закончилось, да и облепиховый морс ей был как-то больше по вкусу… Но раз здесь так — тем интересней!
Северная ночь! Безграничная тьма, которую не разрезают лучи, и над редкими городами не поднимается ореол света — только снег отражает лучи звезд…
В первый вечер она, не утерпев, вышла из круглого домика, где ковры лежали в несколько слоев на полу, и, не обращая ни малейшего внимания на холод, дышала самой этой ночью, и мир у ее ног искрился, и тьма причудливо сплеталась с бледным светом, пытаясь избежать его ловчих сетей. Дыхание прерывается не то от морозных игл в воздухе, не то от восторга, и словно само время застывает в снегах, и шагаешь прямо сквозь него…
Жаль только, северного сияния, о котором писали в книгах, Рэлико так и не увидела. Но ей сказали, что оно бывает не везде и появляется непредсказуемо. Если дальше зайти, где ночь царствует дольше, наверняка увидит.
Вопреки ожиданиям, странности Севера не вызывали у нее ни малейшего отторжения. Их было легко принимать, в них была какая-то глубинная, древняя мудрость и простая правильность. Разве неправильно, что солнце, одолев тьму, начнет новый год? Разве неправильно делиться первой добычей с соседями и друзьями, когда еды мало? Сегодня повезло тебе, завтра повезет другому… А чтить зимних духов, пытаясь задобрить их дарами? Где кусочек меха, где сердце добычи, где камушек оставить… Разве неправильно ставить алтари снежному богу у входа в поселок? Каждый может положить там серебро и, по старой памяти, поставить снежного человечка, который принесет удачу хозяину, а через него — всему селению.
