Но северная ночь манит, подзывает, обещает нечто необыкновенное в награду за смелость. Словно само сердце тянется к чему-то…
А ведь она так мечтала взглянуть на алтарь, сделавший, по сути, Ланежа богом. Если не прикоснуться — по легендам, он находился на отвесной скале, — то хоть издали посмотреть.
Уехать?
Глубокий вдох — и вдруг все становится кристально простым.
Уедет сейчас — все равно не вернется в срединные земли в срок. Ланеж минует их — и уже по ее вине они не встретятся, и весточку не передать, не объясниться! А здесь — он найдет ее, непременно найдет!
Всегда находил.
Остаться здесь одной, без жрицы?
Ее должна пугать эта мысль, но ночь, похоже, поделилась с ней своей ледяной невозмутимостью, и страха нет.
Она даже местный язык понемногу учит. Справится.
К тому же…
"Без Ланежа Север не такой, каким он должен быть", — вдруг осознала Рэлико. Она была рада компании жрицы Ларо, но если бы рядом с ней был Ланеж… Было бы вдвое волшебнее, если не втрое!
Он иначе разделил бы с ней тьму этих первозданных ночей. Он бы рассказал все иначе. Он бы понял ее восторг, утишил бы все страхи одним своим присутствием.
Во владениях снежного бога ей не хватает его самого.
К тому же Ланеж знает о ней все — а она о нем? Хотя бы раз она должна встать с ним бок о бок посреди бескрайних снегов, там, где его дом!
Правда, он не отвечает на молитвы, ни ее, ни других жриц… Рэлико тревожилась, но жрицы были спокойны, даже те, кто, как Ларо, чувствовал разницу. Но в одном Рэлико была твердо уверена: пренебрегать своими обязанностями Ланеж бы не стал. И раз зима идет своим чередом — значит, нет серьезных причин волноваться.
Она встретит его здесь, когда бы в этот край ни приходила весна.
Потому что эта встреча будет правильной.
Она ведь остается его наликаэ.
Отчаяние отступило, и в душе воцарился покой.
Она повернулась и поклонилась жрице.
— С бесконечным уважением, наставница… но я хочу остаться здесь до весны. А после вернусь.
Та тяжело вздохнула.
— Рэлико, одной будет тяжело. И алтарь этот… боюсь, если останешься, будешь искать. Не стоит он жизни, пойми.
— Я хочу… я должна. Не знаю, как объяснить… Это важно. Уехав, я утрачу нечто очень важное. Вы учили слушать сердце в служении богу — и мое сердце не хочет уезжать. Одна к алтарю не пойду… но и не уеду. Я решила, жрица Ларо.
И та вдруг отступила на шаг — и смолчала.
От Рэлико Арен в этот миг вдруг повеяло зимней стужей. Не угрожающе и не пугающе, а уютно, как в храме после молебна.
Словно так и должно быть.
Жрица улыбнулась, разом обретя спокойствие. Ее будут ждать… но Рэлико права. Разве не надлежит им следовать за своим призванием?
— Я останусь с тобой, — просто сказала она.
Серебряным мгновением замерло вдруг время.
На лбу смертной девушки льдистым мазком проявилась снежинка.
…Она решила.
Со стоном-вздохом, легким дребезжанием потянулись новые нити, распуская давным-давно сплетенные узлы.
Серебристым сиянием окрасились нити второго плетения, сплотились еще крепче.
Сулу задумчиво погладил бороду.
Вот, значит, как… рвутся ее связи с прошлым, крепнет связь с Ланежем… А снежный бог, отрешившись от смертной, от всех смертных, сам того не зная, приближает ее к себе.
Она избирает опасную тропу… опасную даже для нее. Север не терпит исключений и не прощает ошибок.
Нить мира шевельнулась, вплетаясь в перекресток намертво, так, что не выпутать.
Сулу не удержался, коснулся одной рукой полотна снежного бога, второй — судьбы его наликаэ. Вдумчиво, тихо, бережно. Огладил запевшие для него одного петли будущего, неумолимо, стремительно ведущие двоих к следующему перекрестку.
Светло, тепло улыбнулся, убрав ладони.
Пусть.
Северный Ветер оступился, поскользнувшись на рыхлом южном облаке, и недовольно всхрапнул. Ланежа тряхнуло в седле, и он резко выпрямился, словно пробудившись от долгого сна, сковывавшего сознание. Мерная поступь коня, начавшего путь с Юга на Север, и впрямь убаюкивала, но он не дремал. Просто слишком глубоко погрузился в свои невеселые мысли.
Как бог он, пожалуй, подвел людей, да и своих духов тоже. Бог не обязан отвечать на все молитвы, иначе люди быстро начнут хотеть несусветного, но… Впервые Ланеж сознательно отрешился от всех молитв, от всех храмов, потому что каждая молитва, произнесенная не ее голосом, причиняла боль.
Впрочем, кого он пытался обмануть? Дело не только в этом. Помня о том, что в ее городе тоже появился храм, еще больше снежный бог страшился услышать звонкий голосок Рэлико — боялся узнать, что она уже счастлива в браке… или, еще хуже, что несчастна, и все его страдания были зря.
Он не отказывался от своих обязательств перед ней, нет, никоим образом, но при этом был не готов в дороге рвать себе сердце. Ему нужна передышка, привычные, рутинные обязанности, на которых можно сосредоточиться и ни о чем больше не думать, чтобы собраться с силами. Зима рядом, и в этом году ему ни к чему пытаться самому успеть все.
