— Мало того. Кто из нас, убив другого бога, не пришел бы в ужас от содеянного? Даже Сньора мы не истребили, лишь заточили… А Ланеж его уничтожил, одним ему ведомым способом. Сколько ни расспрашивали — ничего толкового сказать не смог.
— Он же нас всех защищал. И мир тоже, — упрямо возразила Радужка, но в глазах мелькнула неуверенность.
— Оставим в стороне вопрос о добре и зле в этом противостоянии, — прищурился Анихи. — Вот скажи, Радужка, бог, способный убить другого бога — это надежный союзник? Безопасный? Сама его не опасаешься? А если он сочтет, что вправе судить по своему усмотрению, раз научился убивать то, что бессмертно? До сих пор такой силой владел лишь один из нас, да и тот развеивал лишь духов. А что из этого вышло, мы все помним.
Боги поежились, все, кроме Танатоса, который с интересом прищурился, словно обдумывая услышанное.
И Анихи "добил":
— Между двумя зимними состоялся обмен силой, в этом не может быть никаких сомнений — мы ведь сами узрели разницу, способностях Ланежа. А вдруг одной силой его приобретения не ограничились? Как знать, какие познания — и новые душевные качества! — он получил тогда? И во что они выродились теперь, когда женщина, к которой он впервые проникся какими-то чувствами, едва не предпочла другого? Ты вот готова за него поручиться?
Радужка не нашлась что ответить. Кроме разве что…
— Но он же духов спас… — прошептала она. — И говорят, своих не обижает.
— Он сам бывший дух. Обычная для них солидарность, — пожала плечами Аквариа.
Вот уж кто должен был быть больше других благодарен снежному богу!
Что характерно, многие боги здесь отсутствовали — как раз те, кто наверняка бы не одобрил нынешнюю авантюру верховных. Сама Радужка попала на совещание совершенно случайно — несколько дней назад остановилась в Золотых Чертогах на отдых после посещения южных водопадов.
Не было Жнеца, который бы наверняка нашел, что возразить, не было Тайи (а она бы тоже не смолчала — была слишком дружна с Ардором Судией и возмущалась любой несправедливости), не было даже богини исцеления… И Гестии тоже не было, которая как минимум бы поставила под сомнение их методы.
Додуматься надо было — отправить духов на поиски! А случись что — открестятся, мол, что с неразумных взять?
— И ведь как мастерски он притворялся ни в чем невиновным, — задумчиво протянул Иркас. — Делал вид, что соблюдает все наши запреты…
— Соблюдал, — подтвердил Анихи. — Правда, лишь букву, но не дух. Он появлялся перед ней, несмотря на запрет. Но не приближался, не заговаривал. Это умение находить лазейки опять же мы помним слишком хорошо.
Теперь вздрогнула даже Радужка.
Лазейки? А сам Анихи… Обвиняет снежного бога в манипуляциях судьбой смертной… А сам? Разве у него нет личных интересов здесь? Весенний ведь никогда не любил Ланежа, а теперь, после гибели той его кочевницы-наликаэ…
— Радужка, у тебя срочных дел разве не осталось?
Сбившись с мысли, юная богиня растерянно заморгала.
— Какие же у меня зимой срочные дела? — оробев перед Ильосом, ответила она вопросом на вопрос. Хотела бы надерзить в ответ — но не сумела, потерялась.
— Это встреча для тех, кто желает досконально разобраться в возникшей проблеме, а не для тех, кто ставит под сомнение слова богов с безупречной репутацией. Если не желаешь помочь — не мешай.
Это у Анихи-то безупречная репутация?!
Они рехнулись все, что ли?! Или же… это она в силу своей молодости не сознает серьезности угрозы?
Но не верилось ей! Хоть боги и гладко, верно все говорили, что-то в душе противилось, что-то, чего разумом не объяснить!
— Ланеж — не такой, — тихо повторила она. — И никогда бы так не поступил. Тем более не стал бы ломать судьбу собственной наликаэ. Она у него первая ведь! Он ее берег, о ее покое и счастье больше, чем о своем заботился…
— До убийства Сньора, — снова ввернул Гром, повторив сегодняшнюю любимую фразу Анихи.
— В этом вопросе мы точно разберемся, Радужка, — пообещал Ильос. — Невиновных мы никогда не карали.
— Не расстраивайся так, идем лучше со мной, я тебе своего наликаэ покажу, — пообещала Лейя. — Сразу поймешь, почему я так рассердилась на Анихи! А потом на Ланежа, как узнала всю правду об этой рыжей девице… такому парню отказала!.. Нет, прав Анихи — снежные только и умеют, что морозить жизни и разбивать застывшие сердца…
Пришлось уйти.
Ей не стали говорить о том, что нельзя предупреждать Ланежа.
И не потому, что доверяли.
Знали, что в снег Радужка не рискнет спуститься к людям и тем более не приблизится к снежному богу. Они могли бы встретиться только здесь, в Золотых чертогах.
Да и стоит ли его предупреждать?
Она ведь молода, плохо знает богов. Разве умеет она распознавать гниль в чужих сердцах? Вдруг Ланеж действительно изменился после встречи со Сньором, сам того не заметив?
Вдруг они все-таки правы?
Одно ее немного успокаивало — Ильос обещал не карать без вины.
— Что будем делать, если все подтвердится? — спросил Анихи, не обращаясь ни к кому конкретно.
