Охваченный смертельным страхом за свою наликаэ, Ланеж еще больше ускорился — откуда только силы взялись? Он не мчался так даже в тот день, когда спешил ей на помощь. Теперь снежный бог летел наперегонки с еле ползущим по небу рассветом.
И вскоре пересек границу Севера.
Быстрее, быстрее, еще быстрее… Если Рэлико уже шагнула на первую ступень (а кто, кроме нее, способен на такую глупость?!), то времени катастрофически мало!
…Зачем, Рэлико? Почему ты пошла на такой риск? И почему Северный Ветер медлит? Он давно должен был тебя нагнать…
Страх за одну огненную девушку ледяными клыками глодал и без того настрадавшееся сердце снежного бога.
Ланеж никогда еще с такой остротой не ощущал скорости течения времени.
Там, где вечно плел свои кубические полотна Хаос, раздался мелодичный льдистый перезвон, заставивший Сулу выронить веретено. Выдрессированной собачонкой одно из многоцветных щупалец подхватило его и вложило в руку слепцу, а затем выжидающе замерло.
Время пришло?
Сулу сжал веретено, повернувшись к полотну наликаэ снежного бога, которое давно уже не убирал к другим.
Да, время определенно пришло.
Под этот льдистый звон материя дрогнула. Серебристая сторона быстро набирала силу и яркость, а обычная отслаивалась, как отслужившая свое оболочка. Теперь их скрепляли лишь семь узлов в самой середине.
Ланеж не видел его второй стороны, даже не знал о ее существовании. Сулу предпочел не говорить — или его замысел никогда бы не воплотился. Бог судеб поневоле залюбовался сейчас своей работой. До чего искусно… Оно вполне способно плестись само по себе, остался последний штрих.
Смертная девушка только что ступила на путь бессмертия, хоть сама еще не знает об этом.
Чистая нить Хаоса сперва робко, а потом уверенно потянулась к ослабевшим без привычной поддержки серебристым петлям, щедро расшивая полотно с беззащитной, только что обнажившейся стороны. И оно постепенно засияло всеми оттенками белого, голубого и зеленого, заискрилось розовым и оранжевым, как короткие зимние закаты, щедро впитало синеву северного неба и мягкость снега, лежащего на травах на юге. Яркими звездами рассыпалось по нему серебро, которое чем дальше, тем ярче сияло. И последним штрихом — алое пламя, которое особенно ярко и жарко горит зимой, уберегая смертных от холода.
Она — милосердие зимы. Она — душа зимы, сердце Севера. Она — зимнее пламя.
Как завороженный, Сулу наблюдал за тем, как нить с бескрайнего полотна Мира вытянулась в тонкую паутинку и принялась закреплять на месте нить Хаоса, переплетая ее с сияющей нитью с полотна Ланежа, объединяя их в единое прекрасное целое.
Так же когда-то соткалась его собственная судьба, затем — судьбы других богов…
Скоро рисунок сложится окончательно. Серебристое свечение начало охватывать и лицевую часть полотна, постепенно меняя плоть, подстраивая ее под окрепший зимний дух, сливая одно с другим. Рэлико останется прежней — и вместе с тем станет новой… Если, конечно, сумеет сделать все семь шагов к Первому Алтарю первого духа, сумевшего стать богом.
Сулу поморщился.
Эти боги… надменные мальчишки… Тоже почувствуют, засуетятся, попытаются помешать… В слепой гордыне они забыли, почему именно Ланеж тогда был избран. Не в силе дело… Его, Сулу, старый алтарь не принял бы кого придется. Им просто повезло угадать с выбором.
И эта пока еще смертная девушка смогла так далеко зайти потому, что в ее чистом сердце сплелись вера и любовь. Она снискала привязанность духов, и не только зимы, но и весны, и земли, и воды. Она любила и готова была отдать всю себя без остатка. Ее собственный дух все это время питала жертва бога — сила, равной которой в этом мире нет.
Никогда прежде ничего подобного в этом мире не случалось. Но до Ланежа и духи не становились богами. Почему бы теперь смертной не стать духом? Или даже чем-то большим?
Ее ждет последнее испытание.
Но Сулу отчего-то был уверен, что она справится.
И тогда все боги мира не смогут больше их разлучить.
И снежный бог, мчащийся быстрее ветра на Север, и его духи, замершие неподалеку от синего льда, отсчитывали мгновения со страхом и надеждой. Но для их наликаэ время словно застыло.
Синий лёд оказался столь же холоден, сколь и прекрасен. Стоило ступить, так морозом ударило, что даже воздух из легких вышибло.
Но Рэлико не собиралась пугаться холода. Да и духи обещали помочь…
Только вот мир странной дымкой подернулся, будто из-за мутного стекла она смотрела. И по этому стеклу не то тени сновали, не то узоры — словно какой-то другой мир чуть заметен стал.
А затем раздался странный стылый голос — не снаружи, но словно внутри, и каким-то шестым чувством девушка поняла, что кроме нее, никто больше его не слышит.
«С этого пути нет возврата, и с каждым шагом будет все тяжелее. Если боишься, если сердце стынет — сойди сейчас, пока сделан только первый шаг. После захочешь уйти — не выйдет», — сообщил потусторонний голос.
