— Что ты здесь делаешь? — глубоким голосом, в котором гнев причудливо смешался с беспокойством, произнес Ланеж. — Зачем примчалась на Север?
— Х-хотела алтарь увидеть… К-красиво тут. И ты н-не отвечал… Я м-молилась, молилась… И вот д-до него дошла, сама…
— Вижу, что сама, — коротко обронил Ланеж. — Живо на коня, — скомандовал разъяренный снежный бог и, в мгновение ока оказавшись подле Северного Ветра, усадил девушку в седло.
— К-куда еще? — попыталась возмутиться она, но вышло неубедительно.
— Греться! — рявкнул снежный бог, не сдержавшись.
— Н-не хочу, — заупрямилась Рэлико. — Хочу теперь ч-чертоги посмотреть!
— Ты бы на себя сперва посмотрела! — разгоряченно бросил Ланеж. — Сама уже синяя, как лед! Ветер, к огню!
Озорничать Северный Ветер даже не вздумал — видно, прекрасно чувствовал настроение хозяина.
Ланеж был вне себя одновременно от беспокойства, тревоги, злости и растерянности. Многовато для одного бывшего духа… Но прежде чем задавать ей вопросы, нужно убраться подальше от проклятущего синего льда и попытаться хоть немного отогреть его огненную девушку.
Снова оказавшись перед ним в седле, Рэлико, преодолевая сильнейшую слабость, уцепилась кулачком за порядком истрепавшееся бело-голубое одеяние своего бога — робко, словно спрашивая разрешения. Но он не одернул, не отодвинулся. Наоборот, выпрямился, чтобы ей было удобнее. И она приникла щекой к широкой груди, радуясь этой вновь обретенной близости. Пусть даже ненадолго, пусть он снова будет ее ругать, но сейчас…
Она же прекрасно видела, что он злится от беспокойства за нее.
Жесткая рука бережно поддержала под спину, и Рэлико едва не замурлыкала. Сердится — но заботится по-прежнему.
Ланеж перенес ее в пещеру, в самой глубине которой выходил на поверхность подземный огонь. По сравнению с той лютой стужей, которая царила снаружи, здесь было тепло — примерно как зимой на юге. Но снежному богу этого показалось мало. Мановением руки он призвал сюда весь сухостой, какой смог углядеть поблизости, затем неумело сложил хворост горкой и поджег его длинной сухой веткой, занявшейся от подземного пламени, до которого кое-как добрался, укрываясь щитом изо льда.
А затем рассмеялся, осознав абсурдность ситуации. Снежный бог впервые, по собственной воле, своими руками развел огонь!
Анихи бы надорвал живот от смеха.
Но главное — его безумная наликаэ начала отогреваться. Хотя бы трястись перестала…
Рэлико помалкивала, бросая на него украдкой взгляды, значения которых он не сумел понять. Одно знал точно — прежде она никогда так не смотрела на него.
— Рэлико, будь добра, объясни, что ты забыла на крайнем Севере? — наконец, с трудом сдерживая рев снежной бури в душе и снаружи, попросил Ланеж.
Она вздохнула, потупилась.
— Паломничество, — буркнула она.
Ланеж решил, что ослышался.
— Паломничество? — потрясенно переспросил он.
Она кивнула, по-прежнему не глядя на него.
Ланеж вздохнул. Ну что вот взбрело ей в голову?
— Тебе следует вернуться домой, — мягко произнес он.
— Я останусь! — тут же взвилась она.
— Вернись.
— Нет! Я не могу иначе. Я же сказала там, у алтаря…
Ланежа бросило в жар.
— Я не могу иначе. Хочу быть ближе, раз ты не можешь быть всегда там, со мной. Хочу молиться и помогать, и видеть тебя, и твоих духов, и Север с его необъятными просторами… Я здесь впервые за долгое время почувствовала себя свободной и счастливой.
— Ты же выходишь замуж, — напомнил Ланеж. В груди болезненно екнуло при одной мысли об этом.
Рэлико покачала головой.
— Не выхожу.
Ланеж уставился на нее.
— Ты ведь дала согласие!
Она наконец подняла голову и посмотрела на него, прямо и открыто.
Знак пропадать не спешил, да еще и вспыхнул ярче! Как прикажете понимать?
— Я разорвала помолвку. Было тяжело, но иначе стало бы еще тяжелее. Сказала, что в паломничество хочу, а потом — в жрицы. Им всем пришлось уступить… Ведь негоже человеку вставать на пути к богу. Вот и… — она неловко пожала плечами и умолкла.
Ланеж подошел ближе, опустился на колени, положил руки ей на плечи.
— Почему? — медленно спросил он, глядя в теплые, яркие глаза.
На бледных щеках расцвел нежный румянец. Волнуясь, Рэлико глубоко вздохнула и тихо произнесла:
— Потому что никогда не любила Рихарда, просто не понимала этого, так как не знала, какова любовь. Едва не спутала с ней дружескую привязанность. А едва поняла, простилась со всеми и уехала на Север с жрицей Ларо. Столько чудес повидала… Ой, там, на алтаре кинжал ведь остался! — спохватилась вдруг Рэлико и попыталась подняться, но снежный бог силой усадил ее на место.
— Пусть его, никуда он оттуда не денется.
— Я Эдер обещала…
— Так вот где этот кинжал столько веков хранился… Я уж и забыл о нем, — Ланеж покачал головой. — Сам потом заберу. Скажи лучше… — его голос вдруг охрип. — Никогда не любила его?.. Но я же видел… видел его в твоей судьбе… счастливый брак… И в тот раз, в парке, когда ты говорила со мной, казалась такой взволнованной…
Рэлико вспыхнула и покачала головой.
