— Я — их бог и в состоянии сам решить, как именно с ними нужно обращаться, а также когда и за что карать, — холодно бросил Ланеж. — Без вечного контроля духи действуют гораздо эффективнее и слаженнее. Анихи следовало быть осторожнее — Рэлико им очень дорога. И, поправьте если я ошибаюсь, о верховный — о непокорности речи не идет. Они мгновенно исполнили мой приказ.
— Наглец! — снова заскрежетал зубами Гром, но его никто не услышал. Белые и золотые глаза скрестились в северной ночи, и ни Ланеж, ни Ильос не отвели взгляда.
— Я созываю суд богов, — тяжело обронил бог солнца. — Лично. Для досконального разбирательства в этом вопросе — и ряде иных. Явишься добровольно или нам прибегнуть к иным мерам?
Что это за меры, Ланеж прекрасно помнил и, глядя в глаза бога солнца, понял, что к ним обратятся вновь без малейших колебаний. Помнится, Сньора тогда уволокли с Севера, спеленатым солнечными лучами с головы до ног, оплетенного Молниями, которые его обездвижили, и черными струнами смерти… Танатоса здесь, правда, нет, однако…
Он бросил взгляд на Рэлико. Та по-прежнему цеплялась за него, в глазах застыл страх. Духи, ощутив его, снежно-ледяной стеной снова выдвинулись вперед, и Ланеж быстро принял решение.
Он больше не потерпит вмешательства в свои дела, больше не станет молчать. И пожалуй, стоит донести это сразу до всех богов, раз ему так любезно создали для этого все условия.
— Вы все останетесь здесь, — коротко велел он духам. — Помогите Молниям, они рискуют застыть здесь окончательно, а мне до сих пор не простили смерти той, которую убил Сньор.
Провокация чистой воды, и Ланеж это прекрасно понимал. Надоело следовать невесть кем писаным правилам, ни одно из которых не соблюдалось по отношению к нему самому. Противостояние зрело давно, и пора положить ему конец. Жаль лишь, что Рэлико оказалась втянутой во все это.
Гром опасно забулькал, но смолчал — видно, отчаянным усилием воли.
— Разумеется, я явлюсь на разбирательство, — продолжил он, переведя тяжелый взгляд на Ильоса. — Надеюсь лишь, что оно будет справедливым.
— Ты на что намекаешь?! — не выдержал побагровевший бог молний, но Лучезарный скупым жестом прервал его.
— Суд богов всегда справедлив, — коротко отозвался Ильос. — Однако девушке будет лучше побыть пока у Ани…
Рэлико прильнула к своему богу, умоляюще покачав головой.
— Она останется со мной, — с угрозой сообщил Ланеж.
Повисла пауза. Из прищуренных глаз Ильоса сильнее плеснул свет. В иное время, пожалуй, обжег бы теплом, но не теперь — броня ледяной ярости не пропустила его. Несколько растерявшись и не зная, чего еще теперь можно ожидать от Ланежа, Лучезарный предпочел не обострять ситуацию.
— Пусть пока будет так.
От Ланежа не ускользнуло это «пока», и гнев вспыхнул в нем с новой силой.
— Так будет всегда, — ледяным тоном сообщил он.
— Там посмотрим, — снова ушел от прямого ответа Ильос. — Разбирательство состоится немедленно, все уже созваны. Прошу, — и он указал снежному богу и его наликаэ на прилегшую на землю тучу.
— Хозяин, — тихо-тихо прошептал на ухо Эно, не материализуясь. Рэлико вздрогнула, но Ланеж и виду не подал. — Они искали ее. Посылали сюда своих духов, пытаясь ее найти. Мы не успели сказать…
Сопоставив этот интересный факт с «все уже созваны», Ланеж понял, что на справедливость и беспристрастность можно не рассчитывать. В душе вспыхнула горечь и острая неприязнь по отношению к незваным гостям. Но кто предупрежден, тот вооружен.
Все равно нужно узнать, чего боги хотят от него и от Рэлико.
А уж ее он защитит — любой ценой.
Ланеж решительно взял девушку за руку.
— Пойдем. Я обещал показать тебе Север, но, видимо, кое-какие формальности помешают мне сразу сдержать слово, — бросил он. — Зато посмотришь на Золотые Чертоги. Все равно я взял бы тебя туда летом.
Он знал, что Рэлико прекрасно понимает: он далеко не так спокоен, как пытается показать — но рука в его ладони не дрожала. Она боялась за него — и верила в него. Сознание этого наполняло Ланежа новой силой — непривычной, тихой, теплой. С ее помощью он сможет и Золотые Чертоги разнести, если понадобится.
Она молча кивнула в ответ.
Ильос пошел первым, за ним Ланеж с Рэлико, по сторонам — Гром и Анихи.
Ни дать ни взять — конвой при арестантах.
Только в сумрачных недрах самой тучи, освещаемой золотыми волосами Ильоса, Анихи коснулся плеча снежного бога, заставив его обернуться.
— Я думал, ты усвоил заветы Танатоса, — неприятно усмехнулся бог весны. — Не давай смертным обещаний, которые не сможешь выполнить.
— Я думал, ты слушал меня более внимательно, — тем же тоном отозвался Ланеж. — Она уже не смертная. Я знаю цену обещаниям, и свое слово держу. Всегда.
Тонкие губы презрительно скривились, но гнусный божок наконец отстал и молчал всю дорогу до Золотых Чертогов.
…Совсем как в прошлый раз.
