— Оставим пока вопрос выгоды, — напоказ поморщился Ильос. — Обвинение и без того очень серьезно…
— Как это — оставим? — проскрипела Гестиа. Костлявые, морщинистые руки стиснули золотые подлокотники. — Случившееся неприемлемо, независимо от намерений! Это противоречит всем устоям, всему, что мы знали об этом мире. Смертные не перевоплощаются в духов, ни при жизни, ни после смерти. Это противоестественно! Это нарушение всех законов природы! И кто виновен? Продолжатель дела прежнего бога, да еще сразу после того, как заполучил силу своего предшественника! В прошлый раз я вступилась за тебя, — она обратила свой взор на Ланежа. — Я тогда не видела за тобой вины. Но теперь… это же святотатство!
— Вы думаете, Ланеж… — робко начала было Радужка, но ей не дали договорить.
— Кто же еще мог превратить красивую, цветущую девушку в бледную зимнюю тень? — сладеньким голоском произнесла Аквариа. — Как? Есть у меня на этот счет пара мыслей. Живое перевоплощается в бессмертное лишь после смерти, мы все об этом знаем — тому способствует бурлящая энергия жизни и воля полного сил существа, до последнего стремящегося выжить. Но человек не может сосредоточиться лишь на одном этом порыве, слишком много чувств, слишком много желаний и сожалений — поэтому и не бывает духов, прежде бывших людьми. Полагаю, чтобы стать духом, девушка должна была погибнуть от стужи — вы ведь обнаружили ее на крайнем Севере, где ни одному человеку не выжить?
Ильос, Анихи и Гром молча кивнули, сраженные новыми гнусностями снежного бога.
У Ланежа возникло ощущение, что вокруг него и Рэлико сплетается какая-то чудовищная цепь, и его слова не сыграют никакой роли. Ему даже вопросов не задают. Все уже решено.
— Впрочем, насчет смерти у нас есть к кому обратиться. Скажите, анотат Тилар, — кокетливо повернулась Аквариа к Танатосу, вид которого с непривычки заставил Рэлико содрогнуться. — По вашему ведомству не проходила эта милая крошка?
Глаза бога смерти, в которых клубилась тьма, с немалым интересом окинули взглядом рыжеволосую девушку.
— Увы, — с легким, но искренним сожалением произнес он. — Разве что Жнец… Если ее убили сознательно…
— Никто меня не убивал! — возмутилась Рэлико.
— О, милая, — рассмеялась Аквариа. — Поверь, стужа убивает быстро и незаметно, сковывая исподволь: заснешь — и не проснешься…
— Мне об этом известно, — упрямо насупилась бывшая наликаэ снежного бога, подрастеряв страх перед богами. — Но ничего подобного не происходило. Я была в полном сознании. И ничего я не хотела больше, чем быть подле Ланежа! Он посоветовал мне выйти замуж, когда я обратилась к нему, сомневаясь, как следует поступить. Отказался от меня сам. Но я ослушалась и его, и родителей, пошла наперекор всем! Тогда уж правильней было бы меня обвинить, но не его!
— Сколько пыла, — скривилась Лейя. — Не трать зря слов, деточка. Конечно, дух будет выгораживать своего господина, иного мы и не ждали. А наликаэ глупо привязаны к своему богу и готовы оправдать каждый его поступок. Влюбленная дурочка — тем более. Проходили.
— По себе судите? — не осталась в долгу Рэлико, заставив богиню охоты задохнуться от возмущения.
И никто в целом зале не заметил, как не сдержал усмешки Анихи, обладавший некоторым опытом общения с вздорной девицей. Всего на миг его глаза блеснули изумрудной зеленью — и вновь превратились в бурые болотные бочаги.
— Да как она смеет… — возмутилась было охотница, но ее прервали.
— По моему ведомству она не проходила, — оборвал спор запоздало явившийся Жнец, хрустнув шейными позвонками так, что содрогнулась не только Рэлико, но и стоящие подле него боги.
— Значит, он придумал что-то еще, — лениво протянул Иркас. — Ее следует основательно расспросить и осмотреть. Может, тогда вскроются какие-то подробности этой метаморфозы…
Как о зверюшке какой говорит!
От Ланежа ощутимо повеяло холодом.
— Выбирай выражения, — ледяным тоном посоветовал он.
— Начинаю думать, что место снежного бога проклято, — задумчиво произнес Анихи. — Кого ни возьми — начинаются катаклизмы и бунты. Я лично полагаю, что новоявленного зимнего духа следует передать анотату Тилару, а он уж пусть решает, подлинное это бессмертие — или нет, и дух через пару-тройку веков зачахнет… Для нее (да и для тебя тоже) будет лучше, если она отправится в его ведомство прямо сейчас.
Танатос вздохнул и с неприятной жалостью глянул на Ланежа.
— Вполне может быть и так. Сколько раз я говорил, что не стоит связываться со смертными?
На сей раз вздрогнул Анихи.
— Пустые разговоры и домыслы! — гулко прокатился под сводами голос Ильоса. — Я хочу услышать, что снежный бог ответит на обвинение.
Хоть кто-то.
