— Ланеж, помоги! — с отчаянием взмолилась она. — Заморозь рану, чтобы сохранить ее жизнь! Арати моя наликаэ, я отнесла бы ее в храм, но если тронуть девушку сейчас, боюсь, она просто умрет. Но ей рано умирать! Я обещала ей долгую жизнь, Сулу дал знак! Я не знаю, что вдруг изменилось и почему, но… Ланеж, помоги!..
Всегда звонкий голос Радужки был искажен рыданием.
Он теперь знал, каково это — тревожиться за наликаэ. И не мог не ответить на эту отчаянную просьбу.
Ланеж вдумчиво склонился над девушкой.
В ней много тепла, холод еще не взял свое.
Поднял взгляд.
Стоявший поодаль Жнец пожал плечами и ушел.
Значит, еще есть время.
Снежный бог дунул льдом на ладонь и коротко прижал ее к груди чужой наликаэ. Обледеневшая стрела легко выскользнула из горячей крови, не оставив наконечник в плоти, как чаще всего случалось.
Теперь нужно закрыть рану… надежно, герметично, как он укрывал фрукты. Тогда она сможет дышать…
Едва заметный пар над раной исчез, и она покрылась тонким слоем инея. Все процессы в теле смертной замедлились благодаря холоду его прикосновения, давая главное — шанс выжить. Радужка легко подхватила девушку на руки, прижала голову к своему плечу, словно мать, беспокоящаяся за ребенка.
Ланеж наконец узнал ее. Та, что была с его наликаэ, одна из ее подруг. Он, сам того не зная, исполнил еще одну просьбу своей огненной девушки…
В груди разлилось приятное тепло.
Радужка непременно спасет эту смертную.
— Спасибо, Ланеж! Спасибо тебе! За мной долг! — крикнула богиня напоследок и скрылась за поворотом, торопясь добраться до храма Анестеи, богини целительства.
А он целеустремленно двинулся к дому родных Рэлико.
К счастью, там его вмешательство не потребовалось. Дом был в полном порядке, его жители — тоже, и кочевников рядом не было. Он на всякий случай оставил на стене свой символ — как сигнальный маячок. Если что-то случится, он узнает сразу и, если повезет, успеет вмешаться… Но Ланеж надеялся, что до этого не дойдет.
Снежный бог легко взлетел, обозревая город. Затем раскинул руки в стороны и простер их к небесам. Мокрый снегопад, осыпавший город крупными хлопьями, стих.
Поднялась жгучая, колючая вьюга. Жестокая, беспощадная, непримиримая.
Наступление окончательно захлебнулось. Началась паника.
Эти люди явно были родом с севера… но такое оказалось в новинку даже для них.
Ледяные кристаллы, падавшие с неба, легко вспарывали кожу.
Из-за внешней стены послышался призывный сигнал.
Правильно, воевать в такую погоду слишком хлопотно и страшно. Смелостью кочевники никогда не отличались — и теперь поспешно бежали из города кто куда, прикрывая глаза.
Местные жители попрятались по домам. Большинство отделались легкими царапинами. Потом здесь будут говорить, что их спас сам снег, и через несколько лет в городе появится первый храм снежного бога…
Обвалившиеся части внешней стены занесло снегом, и едва проломы закрылись, ее тоже сковало льдом. Затем Ланеж мысленно попросил прощения у мира и и, прижав ладонь к земле, проморозил ее на добрых пятнадцать метров в глубину. Этого хватит на пару недель. Такой слой не продолбить тем, кто может попытаться проникнуть в город через подземный ход.
Если даже захватчики вернутся…
Неожиданной атаки уже не получится.
Здесь он сделал все, что мог.
И Ланеж заторопился обратно к той, кого оставил в лесу под защитой снега.
Из сугроба ее, сонную и растрепанную, вытащила все та же тяжелая, холодная рука. В первый момент Рэлико растерянно воззрилась на незнакомца, удивилась, затем испугалась, а после все вспомнила и…
— Ты не пострадал? Что с городом? — сразу же спросила она.
Тот покачал головой.
— Стены покрыты снегом и скованы льдом, который еще долго не растает. Либо за это время твои люди научатся сражаться и защищать свой дом, либо через две недели их будет ждать та же участь, что многих до них.
Она снова вздрогнула, услышав этот пугающий голос.
— А… как же мои родители и…
В бесстрастных белых глазах ей померещилась искорка сочувствия.
— Твои родители? В эту ночь в твоем доме не было Жнеца. Никто не погиб и не пострадал. Можешь не тревожиться.
Почему-то она сразу ему поверила. Хотя обычно насторожилась бы, услышав настолько странные речи.
— Правда, твоей светловолосой подруге меньше повезло… но ей помогли, и она выживет.
— Подруге? Арати?! Что с ней?!
Подалась вперед, в последний момент подавив порыв вцепиться в ворот его одеяния. Увидев, как она испугалась, Ланеж пожалел, что сказал ей об этом.
— Она была ранена… но о ней позаботились. Все будет хорошо, не тревожься.
И странное дело — его слова действительно утишили вспыхнувшую тревогу.
— А ты… кто ты? Откуда знаешь меня? — с трепетом спросила она. — Это ведь ты тогда помог мне, в ту ночь, когда я сажала елочку в парке?
Ланеж беспомощно посмотрел на нее, отлично зная, что она видит совсем другие эмоции. Точнее, не видит их вовсе.
— Рэлико… я…
Девушка вздрогнула, услышав это.
— Откуда ты знаешь мое имя? Хотя… — смутилась она. — Если ты… тот, кто я думаю… возможно, ты знаешь и больше.
