Предполагается, что освоение Персидского залива шло с территории современного Омана, расположенного на стыке путей, которые соединяли древнейшие цивилизации бассейнов рек Пила, Тигра, Евфрата и Инда. Уже в IV тысячелетии до н. э. здесь возникли порты, где шла торговля между этими районами. Возможно, именно в этом районе впервые в истории человечества были построены относительно крупные парусные корабли, способные совершать дальние морские переходы. В III тысячелетии до н. э. моряки Макана (так называли район Омана) доставляли в города Двуречья (Месопотамии) медь и золото из Аравии, строевой лес из Индии.
Мореплаватели, освоившие острова, и в частности Бахрейн (Дильмун), были не только смелыми и предприимчивыми, но и технически грамотными, умелыми, знающими людьми. Укоренившись на новом месте, они создали своеобразную культуру (убейдскую).
Возможно, было одно событие, в результате которого часть жителей низовий Тигра и Евфрата оказалась на Дильмуне. Это «всемирный потоп», великое наводнение. О нем сообщается в Ветхом Завете. Но на много веков раньше это событие описано в «Эпосе о Гильгамеше», который, в свою очередь, основан на более древнем тексте. Шумерского, древнейшего прототипа библейского Ноя и вавилонского Утнапиштима звали Зиусудра. Он был царем и жрецом. Его огромный корабль семь дней и ночей носило по бурным водам, после чего боги поместили его «в страну перехода, в страну Дильмун, где восходит солнце».
Этот вариант сказания, самый древний, выглядит и самым верным, почти без выдумок. Вполне правдоподобно, что большое судно было унесено нахлынувшим потопом вниз по течению (в библейском варианте — вверх) и через 7 дней достигло благословенного острова Дильмун. Неудивительно, что после этих бедствий и опасностей он показался землей обетованной. Тем более, что именно из Дильмуна, согласно преданиям, прибыли предки шумеров.
В крупном шумерском городе Уре и некоторых других поселениях Двуречья в слоях, относимых к XXIII–XXII векам до н. э., найдены предметы, изготовленные вдали отсюда, в долине Инда: керамика, печати. В ту пору эта долина была одним из центров цивилизации с крупными городами на месте современных поселков Хараппа и Мохенджо-Даро. Трудно определить, какого рода связи существовали между ними и, например, Уром. Торговые? Пожалуй. Но не исключено и другое. Нам известно, что война, торговля и пиратство тогда были триедины. Не исключено, что именно из долины Инда пришло в Двуречье — по рекам и морю — племя с высокой культурой.
Вавилонский историк Берос (III в. до н. э.) привел древнейшее предание: «И вот в первый год из Эритрейского моря (так назывался Персидский залив)… появилось разумное существо по имени Оан… Оно передало людям письменность, науки, искусства всякого рода, научило их селиться городами, возводить храмы, устанавливать законы и измерять землю, научило их сажать и собирать различные плоды…»
По обычной традиции мифическому герою приписывается множество необычайных достижений. В остальном описание вполне реалистично. Оно относится, по-видимому, к дошумерской убейдской культуре V–IV тысячелетий до н. э. Правда, культура Хараппы значительно моложе, так что речь может идти о каком-то центре (Дильмуне?), объединявшем цивилизации Двуречья и Инда.
От тех времен дошла до нас древнейшая на свете парусная лодка, точнее ее модель. Произошло это потому, что жившие тогда люди были очень рассудительными. Они верили в загробный мир и потому старались снабдить душу умершего всем необходимым и привычным. Однако было бы слишком неблагоразумно закапывать в землю металлические — ценнейшие! — орудия труда, оружие и тем более отправлять с ним на тот свет его жен и слуг. Как тут быть?
Был найден остроумный выход: стали класть в могилу… глиняные модели предметов и статуэтки. Замечательная мысль! Ведь понятно, что дух не будет махать топором или мечом. Достаточно обозначить их, передать их суть, подобие (образ). Так вот среди прочих вещей здесь найдены модели лодок.
По мнению немецкого археолога Б. Брен-тьеса, они «свидетельствуют о том, что в то время умели строить, кроме весельных лодок, и парусные суда, которые, очевидно, спускали на воду не в реках, а на море. Строили их, по-видимому, «нагары» — до-шумерские плотники — для нужд рыболовства и морской торговли. О ее развитии говорит то обстоятельство, что, по шумерской традиции, в Двуречье еще до шумеров с островов Персидского залива завезли финиковую пальму».
Для древнейших цивилизаций не следует преувеличивать роль торговли. Трудности перевозки, огромные опасности в пути, натуральный обмен (деньги еще хождения не имели) — все это заставляло предпочитать разбой и захват рабов. Кстати, о торговле нет упоминания ни у Гомера, ни в древних эпо-сах разных народов. Вряд ли кто-нибудь тогда стал бы сооружать корабль и уходить к чужим берегам только в надежде на купеческое счастье; пиратское — заманчивей.
