… В восточно-азиатском центре цивилизации — Древнем Китае — начало речного и морского судоходства относится приблизительно к III тысячелетию до н. э. Плавания совершались по р. Хуанхэ и вдоль морского побережья. Некоторые моряки добирались, например, до о. Тайвань.
В Тихом океане величайшими первооткрывателями были люди каменного века, достигшие удаленных островов Полинезии. Пока развивалось местное, очень своеобразное мореплавание, продолжался культурный прогресс: множились изобретения, совершался обмен не только товарами, но и знаниями. Изолированное пребывание отдельных племен на островах (включая континент Австралию) тормозило развитие культуры, а то и содействовало ее упадку. Здесь как бы замедлялось время. Напротив, там, где шло интенсивное взаимодействие разных племен, народов и культур, бурлила интеллектуальная жизнь, происходило множество разнообразных событий. Здесь словно ускоряли ход времени. Именно такая обстановка сложилась в восточной части Средиземноморья.
Римский поэт Овидий поведал легенду о Вакхе и тирренских пиратах (пересказав более раннее греческое предание). В ней указаны причины, по которым становились морскими разбойниками: для одних — бедность и постылая однообразная жизнь, для других — совершенные на родине преступления. Перечислены необходимые для этого ремесла: умение управлять кораблем и ориентироваться по звездам, знание капризов погоды и удобных причалов.
По всей вероятности, к началу I тысячелетия до н. э. пиратство уже осуждалось. Во всяком случае, один из тирренских разбойников пытался защитить юного бога Вакха (в греческой версии — Диониса). Буйная вольница не послушалась командира (яростный Ликабант, изгнанный из своего города за убийство, свалил Акета ударом в горло). Когда они отчалили сначала на веслах, затем поставив парус, — корабль чудесным образом был весь обвит плющом. Возникли бог Пан с копьем и дикие звери. Команда в панике бросилась за борт и превратилась в дельфинов.
Как видно, дисциплина у этих пиратов оставляла желать лучшего; они пьянствовали на корабле и допились если не до бредовых видений, то до жестокой драки. Правда, такова версия Акета, которую кто-то из слушавших назвал «лукавыми россказнями».
В древнегреческих мифах многократно упоминаются набеги морских разбойников. Хотя иногда с оговорками: мол, это аборигены заподозрили в пришельцах бандитов по ошибке. В частности, когда Геракл подплыл к острову Кос. местные жители стали обстреливать корабль из пращи. Однако герой высадился ночью, захватил и разграбил город Астипалею. То есть доказал, что он — самый настоящий разбойник.
Участники дальних морских походов слишком часто при первом удобном случае принимались опустошать селения, угонять скот, захватывать заложников и рабов. Существовали и береговые пираты. В легендах о царе Беле и Данаидах упоминается знаменитый мореплаватель Навплий, изучивший искусство навигации, потомок которого стал грабителем судов: он заманивал их на скалы, зажигая ложные маяки, а затем подбирал то, что выбрасывали волны после кораблекрушения.
Воспетый в мифах поход славных аргонавтов на пятидесяти весельном судне был предприятием, имевшим конечную цель захватить колхидское золото («золотое руно») в устье реки Риони. На своем долгом пути они не раз вступали в схватки с местными жителями, убивали людей, грабили селения.
Но несмотря ни на что, эти древние мореплаватели удостоились чести немалой: о них складывали героические сказания. И не случайно. Вот, например, как описан в «Одиссее» выход в море:
Встала из мрака младая с перстами
пурпурными Эос;
Сдвинули с берега мы корабли
на священное море;
Мачты подняв и развив паруса,
на судах собиралися
Все мореходные люди и, севши у весел
на лавках,
Разом могучими веслами вспенили
темные воды.
Эти строфы стоит обдумать внимательно. Как видим, мореходам-эллинам приходилось много работать веслами (тем более утром, когда обычен ветер с моря). Из-за примитивной конструкции паруса — прямого с простым такелажем — использовать его было удобно только при попутном ветре, а лавировать и вовсе невозможно.
«Могучими» названы весла вследствие больших размеров и солидного веса (гребцам надо было быть могучими тоже). «Разом» — не случайное слово. Череда длинных весел требовала отличной согласованности движений гребцов, тем более — на биерах или триерах.
Неудивительно, что молодые, сильные и ловкие мужчины, отважно уходившие в открытое море, вызывали восхищение.
