Опасаясь новых волнений среди народа, Октавиан, вскоре ставший императором Августом, заключил в 38 году до н. э. с Секстом Помпеем Мисенский договор, признавая его официальные государственные полномочия. Под властью Помпея оставались Сицилия, Сардиния, Корсика и Пелопоннесский полуостров, берега которых были густо усеяны пиратскими гнездами. За морскими разбойниками и беглыми каторжниками, находящимися на службе у Помпея, был признан статус свободных граждан. Однако запрещалось принимать в это «братство» новых беглых рабов. Кроме того, пираты обязались снабжать Рим пшеницей.
Мир на море длился недолго. То ли без ведома Секста Помпея, то ли с его молчаливого благоволения и от желания подорвать могущество Рима, пираты вновь занялись разбоем. Ряды их продолжали пополняться за счет беглых рабов. Блокированная с моря столица опять перешла на голодный паек. И демос возроптал…
Октавиан вынужден был объявить войну пиратскому государству. Агриппа, командующий римским флотом, по примеру Гнея Помпея, прежде всего провел реорганизацию военно-морских сил. Были построены десятки новых кораблей.
Не рассчитывая на одну лишь грубую силу и военное искусство, Октавиан использовал «психологическое оружие», обещав сдавшимся без боя пиратам помилование и зачисление в регулярную армию.
В 36 году до н. э. близ северо-восточной окраины Сицилии произошло крупное морское сражение. Римский флот напал на пиратский и после жестокой битвы разгромил его. Лишь 17 кораблей, на одном из которых находится Секст Помпей, избежали плена.
Судьба беглецов была печальна. В Малой Азии их схватили, продали в рабство, а предводителя убили. Да и тем, кто добровольно сдался римлянам, пришлось несладко. Более 30 тысяч беглых рабов отдали прежним хозяевам, а тысячу — казнили.
С тех пор в северной половине Средиземного моря уже не создавались «пиратские государства».
Следует помнить, что морской разбой — явление вторичное, паразитическое. Когда он достигает значительных масштабов, то подрывает свою собственную «экономическую базу» — торговлю и процветание приморских поселений. Происходит естественная регуляция пиратства (примерно такая же, как в экологических системах, где расплодившиеся хищники «выедают» свой пищевой пласт и в результате резко сокращаются в численности).
Крупные пиратские объединения не могли долго существовать. Им приходилось либо превращаться в военный флот, вступая в морские сражения, либо участвовать в торговле (хотя пираты обычно и без того приторговывали), либо дробиться на отдельные банды.
Возможно, отчасти благодаря пиратским «империям» нам особенно подробно известна история морских разбойников Средиземноморья. О них слагали были и небылицы, упоминали географы и историки. В других крупных акваториях пираты действовали не так масштабно и потому остались безвестными.
Более четверти века назад антрополог из Америки Бетти Меджерс пришла к выводу: «Новейшие археологические исследования и находки убеждают в том, что еще 5000 лет назад японские рыбаки, которые пересекли Тихий океан и высадились неподалеку от бухты Вальдивия, познакомили местных рыбаков с искусством гончарного ремесла».
Действительно, орнаменты на керамике из Эквадора удивительно соответствуют японскому стилю дземон. Но на японском острове Кюсю искусство керамики начало развиваться 9 тысячелетий назад, и половина этого срока потребовалась для того, чтобы окончательно сформировался изощренный дземон. А на побережье Вальдивии не удалось обнаружить керамические древности: аналоги данного стиля появились внезапно около 5 тысяч лет назад.
«Гипотеза о проникновении керамических изделий сухопутным путем вдоль Берингова пролива, — продолжает Меджерс, — не имеет необходимого подтверждения… С другой стороны, обнаруженные при археологических раскопках в пределах хронологического периода дземон кости глубоководных рыб, как и найденные выдолбленные каноэ того же периода, со всей очевидностью свидетельствуют о том, что японские рыбаки уходили далеко в открытое море…»
Трудно вообразить рыбака, уходящего в даль океана на утлом каноэ. Да и невозможно на таком суденышке несколько месяцев (а то и целый год) скитаться по воле волн. Значительно вероятнее другой вариант. Снаряжались плоты, оснащенные парусами. Так совершались плавания — или исследовательские, или торгово-пиратские. Люди брали запасы еды и воды. Не исключено, что путешествовали «морские кочевники» в поисках «земли обетованной», мечтая отыскать райские острова вечного блаженства, о которых слагались легенды.
Кто были эти люди? Точно не известно. Предполагается, что в древности Японские острова населяли предки айнов и малайско-полинезийские племена. Сравнительно поздно, в середине I тысячелетия до н. э. сюда переселились жители южной части Корейского полуострова.
