– Вот и старайся, Петушина. Чего стоишь? Ручки боишься обморозить?
Петя Молодцов пожал плечами. Весь этот обстрел снежками так и не задел Машу ни разу. Она просто стояла. Стояла и смотрела, как снег рассыпается, не долетая до ее ног.
Когда экскурсия закончилась, уже стемнело. Место было пустынное и глухое. Маша быстро шла и думала только о том, как быстрее добраться до автобуса, не столкнувшись с Олегом и его шайкой. Она не заметила, как Олег оказался рядом. Словно из-под земли вырос. Спросил:
– Почему ты ушла из моего класса?
Маша шла молча.
Он сплюнул.
– Скажи. Просто интересно.
Она старательно смотрела мимо. Просто шла. Ни слова. Ни взгляда.
– Сука.
Он шагал рядом. Но так и не добился от нее ни слова. Они поравнялись с ее новыми подругами. Ему пришлось отстать. Вслед ей летел злой мат. Маша подумала, что Олег теперь был похож на ядовитую змею, у которой вырвали зубы. Шипел, а укусить не мог.
Мария не остановилась на вопросах и ответах загадочной силе, ставшей частью ее самой, когда она плакала. Она научилась использовать ее еще по-другому. Она стала ею управлять. Для этого Мария ясно и четко представляла себе тот исход, которого хотела. И говорила про себя: «Да». Все случалось так, как она задумывала. В этой технике не было и намека на расслабленное мечтание: «Ах, как здорово, если бы все сложилось так… А вот это может повлечь за собой это… А уже на это я отвечу этим…» Если бы, да кабы… Это пустые мечты. Средство для смягчения действительности. Нет. Это было нечто совсем иное. Нечто такое же реальное, как сама реальность.
Была глубокая ночь, когда Олег проснулся.
«Я сразу подумал, что, наверное, заболел. Не то, чтобы мне было плохо. Ничего не болит. Но от томления и неясного ощущения неудобства хочется скинуть с себя всю кожу, хочется просто сразу прыгнуть за окошко. Что-то со мной происходит. Но что?»
Олег вскочил и распахнул окно в промозглую холодную ночь. Ветки боярышника совсем близко. Колючие. С черными замерзшими ягодками ночи.
«Ветер пронизал насквозь. Стало немного легче. Может, мне приснился кошмар, но я не запомнил его?»
Было очень тихо. Микрорайон спал.
Однажды Маша возвращалась из школы с одноклассницей. Девочка переболела полиомиелитом и не могла быстро ходить. Олег со всеми своими одноклассниками торчал возле трансформатора. Он возвышался над ними, как горилла над шимпанзе. Кое-кто курил.
«Вожак обезьяньей стаи» – вновь подумала Маша.
Олег быстро выбросил сигарету, взял немного снега, наскоро слепив его, и бросил в девушек, но промахнулся.
– Пойдем скорее, – попросила Маша.
– Я не могу, – ответила ее спутница.
– Извини, я забыла.
Еще несколько снежков пролетело мимо.
«Ну, прям, как заколдована» – подумал Олег. «Никак не попаду». И, видя, что девушки ушли на недосягаемое расстояние, в отчаянии крикнул:
– Машка! Я люблю тебя! Машка!!! Любовь моя!!! Оглянись! Я на коленях, смотри! Сука! Люблю!!!
Его крик разнесся по всему школьному двору, эхом оттолкнувшись от звонких окон.
Удивлению Марии не было предела. Они шли через то самое поле, на котором он когда-то пнул ее в грязь.
Она не оглянулась.
Зато вся его шайка ошалело смотрела на него. Никто не проронил ни слова.
С этого дня Маша не боялась Олега. Страх навсегда покинул ее сердце. Она победила. И чувствовала свою силу. Чувствовала власть над своим врагом, выпившим столько ее крови.
Может, Марии казалось, но бывшие одноклассники как-то странно смотрели теперь на нее. Очень внимательно, вроде бы. Буквально разглядывали ее.
Мария не могла слышать, как одна девушка из ее бывшего класса сказала подружке:
– Ну, да! Нос, рот, овал лица – безупречны. Ей бы глаза побольше, и она вообще была бы русская красавица.
Страха у Марии уже не было, но осталась ненависть. Она люто ненавидела их всех. Всех до единого. Даже тех, кто ничего не делал ни для ее мук, ни для ее поддержки. Тех, кто просто смотрел… Кто знает, сколько должно пройти времени, чтобы ненависть сменилась благодатным равнодушием?
Каждый вечер она представляла, как Олег мучается, как страдает любовью и не видит ни выхода, ни проблеска в ее глазах…. Сладко засыпала…
Олег же теперь спал совсем плохо. Каждую ночь повторялось одно и то же. Он просыпался от явного ощущения чьего-то присутствия. И думал, что сходит с ума.
– Мария!!! – неожиданно крикнул он в темноту. И сам испугался хрипа своего голоса.
