Их дворы, дворики, улочки. Много, много, много людей. Живут кубинцы скученно и людно. Но главное – ощущение, что живут они не в своих домах, а вне их, на улицах, во дворах и даже на балконах. Свешиваются с них, общаются с соседями, кричат детям. Излюбленная игра – домино. Игроки и советчики. Всей кучей решается, какой сделать ход. Еще самое распространенное занятие – просто сидеть и глазеть на прохожих… Вечерами все родственники собираются вместе, чтобы поделиться друг с другом новостями, посмотреть телевизор, обсудить увиденное… Дети не покидают улицы вовсе. Разве поесть и поспать. Для взрослых же смысл жизни не работа, не деньги, а радость, которую они черпают в приметных только для них самих событиях своей жизни – свадьбах, рождениях детей, музыке, которая сопровождает каждого кубинца от рождения до смерти, в радостях родственников и соседей, в склоках с ними, больших и малых…
Музыка вся своя, местная. Не завозная. Тимба. Это стиль сон, джаз-рок и фанк в одном флаконе.
Главное в жизни – праздники. Их здесь великое множество. Потому что католицизм тесно сросся с языческим африканским многобожием, образуя уже нечто совершенно особенное, и праздников стало просто в два раза больше.
Совсем как у нас, когда наряду с днем независимости (от чего?), космонавтики и милиции отмечается Пасха, Рождество, Троица и другие православные праздники.
Алтари с соответствующими определенному божеству символами, например, красные цветы, бананы – можно увидеть просто в домах кубинцев. Любой праздник – это танцы. Танцы. Танцы. Танцы. В кубинцах очень много детского.
Открытый, веселый, шумный и простой народ…
Пожалуй, Алла в своем рассказе была скупа на фразы, мне пришлось додумывать многое самой. Но это было очень просто, потому что несколько лет моего детства тоже прошли в жаркой стране, бывшей колонии, правда, не Испании, а Франции. Разумеется, это не одно и то же. Ведь страны, как люди: нет двух одинаковых. Но все же краски, климат, быт детей страны Советов в чужой стране – все это очень схоже.
Пока она рассказывала, я разглядывала ее.
Пожалуй, несколько простовата. Нравятся пошловатые шутки «Камеди клаб». А может, просто ей двадцать?… Начитана? Вряд ли особенно. Как и все поколение next. На возвышенную Джульетту не похожа.
Симпатична лишь в силу молодости. Пухленькая. Невысокая. Причем пухленькое у нее все – фигурка, ручки, щечки, губки и даже носик. Карамельно-коричневые крашеные прядками волосы. Пирсинг в брови. Движения быстрые и одновременно мягкие. Ласковые. Глаза небольшие. Взгляд проникновенный. С затаенным огоньком внутри.
Кубинцы отмечают свои бесчисленные праздники и даже просто вечеринки совсем не так, как мы.
Если праздник, надо позвать всех. Всех – это значит всех. Друзей, знакомых, родственников, соседей. Всех соседей. Всех случайных прохожих, спешащих мимо их дома!
Они жили в военном городке. Собственно, их быт, словно законсервированная тушенка, был точным подобием всей нашей советской жизни. Только в жарком воздухе. Конечно, они знали не ту Кубу, которую знают туристы. Настоящую, не показную за доллары, столь ценимые теперь здесь. Настоящая была проще, обыденней, но такая же сочная, как диковинный плод, отведав которого, вкус уже не забыть… Алла ходила в советскую школу. Где русские учителя строго следовали нашей программе общеобразовательной школы. Разве спрашивали строже. Потому что хотели как можно лучше показать себя. А вдруг снова пошлют за границу? Военный городок. Строгая дисциплина. Нет, выйти было можно за пределы части. Просто писали расписку с указанием места, куда отправляются. А ездили к морю. Обычно в одно и то же местечко под названием Орхид. Да и помимо этого в их жизни случались иногда праздники. Например, школьная дискотека. Потому что туда приглашали местных ребят. А уж что-что, а двигались они как боги.
Именно на одной из таких дискотек Алла и познакомилась с ним. Кубинским мальчиком. Она не сказала мне его имени. Не узнаете и вы. Я могла бы выдумать, но не хочу.
Он был смуглым, немного угловатым, высоким и красивым. Торчащие скулы и темные глаза, в которых тонешь. Они танцевали весь вечер. Только вдвоем. Так бывает лишь в ранней молодости. Встретившись, невозможно разжать вдруг нашедших друг друга рук. Просто немыслимо. Но, как в сказке о русалочке, они не могли понять друг друга, потому что он не знал русского, а она – той смеси испанского и португальского, на котором говорят кубинцы… Объяснялись знаками и улыбками.
А потом все кончилось. Они расстались. Действо прекратили так быстро, что они не успели обменяться даже телефонами. Да и не на чем было записать. Сотового у него не было.
Тепло его рук еще долго грело ее. Прикосновение его жестких душистых волос. Целую неделю она ходила, как пьяная. Главное – она никогда больше не увидит его! Потому что одиннадцатый класс кончился. Ее отправят домой. Несмотря на то, что родители останутся здесь. Таковы правила. Дети – только до окончания школы. После им нет места в воинской части и в стране грез. Теперь Алла ждала только приказа и самолета.
