Я не успела ответить, я увидела Серёжу. Суровый и сосредоточенный, он шагал к нам, а за ним чуть не бежал распорядитель. Серёжа шёл так быстро, что принёс с собой волну воздуха, взяв меня за плечо, бросил:
– Пойдём.
Схватив сумочку, я устремилась за ним.
– Сергей, какое решение они приняли? – возвысив голос, спросил Николай.
– Николай Олегович, господин Председатель примет вас в зале заседаний, – произнёс распорядитель.
– Сергей, ты слышишь меня?
Оставляя за спиной вопрошающего друга, Серёжа потащил меня к площадке для танцев.
– Серёжа, что случилось?
– Плохо, Маленькая. Хуже некуда, как плохо.
Он взглянул, и моё сердце сжалось – в его глазах плескались растерянность и обида, как в глазах ребёнка, столкнувшегося с несправедливостью. Я охнула: «Узнал!»
– Николай… – слова ему не давались, Сергея терзал стыд, стыд за другого, – он распускал слухи… извращенцем выставил…
Сам факт, что вымыслы создавались Николаем, был невыносим. Невыносимым было и предательство. Но страшнее всего было другое – Сергей испытывал унижение, что его друг столь подл.
– Он тот, чей голос дважды не позволил мне стать членом клуба. Маленькая, он единственный голосовал «против», все остальные – «за»!
Серёжа перестал бежать, остановился и судорожно прижал меня к себе. Утонув в тепле его тела, растворяясь в нём, я усилием мысли создавала поток целительного огня и закручивала его вокруг нас. «Люблю тебя! Родной мой, хороший, люблю!» Кончиками пальцев я гладила его щёку.
– Не понимаю… – он прервался, словно в рыдании. Задавив в себе порыв слабости, шёпотом спросил: – Что не так? Чем я его обидел?
– Серёжка, остановись! – я отклонилась назад и заглянула в его глаза. – Зачем ты в себе ищешь причину дурных поступков Николая? Почему?!
Глаза его медленно стали менять выражение, взгляд начал твердеть.
– Родной мой, Николай не смог пережить превосходство друга. Радоваться успехам другого удаётся не каждому, а Николай, к тому же, всем обязан тебе.
Сергей вновь уткнулся в мою макушку. Продолжая мысленно нашёптывать слова любви, я слушала, как выравнивается бег его сердца, чувствовала, как спадает напряжение в теле.
Оказывается, всё это время на танцполе звучала музыка, я это поняла, когда она внезапно стихла, и вместо неё послышалась непонятная возня. Серёжа поднял голову, и я оглянулась. Мы стояли в центре танцевальной площадки, за моей спиной у края площадки стоял господин Председатель, рядом с ним распорядитель, а подле распорядителя, смотревший на нас, Николай. Члены клуба перемещались к площадке, создавая тот самый звук, который и привлёк наше внимание. Выскользнув из объятий, я встала с Серёжей рядом.
Господин Председатель ждал, когда члены клуба подойдут ближе. Мужчины уплотнялись, толкая друг друга, но вокруг меня и Серёжи пространство оставалось свободным, будто очерченное волшебной, не позволяющей её преступать, чертой.
– Господа! – призвал к вниманию присутствующих господин Председатель. Спохватившись, он учтиво наклонил голову в мою сторону и прибавил: – Милые дамы!
Кроме меня, других дам на площадке не было, подруги мужчин остались на своих местах за столиками. Граф продолжал:
– Позвольте объявить результаты голосования по вопросу членства в клубе двух человек. Присутствующий здесь Николай Олегович, – Николай вздрогнул при своём имени и повернул голову к графу, – лишается членского билета с сегодняшнего дня единогласным решением членов клуба.
Распорядитель повторил сказанное по-английски.
Николай взглянул на Сергея, по его смуглым, гладким скулам поползли красные пятна. Он, кажется, всё ещё не понимал. Провёл взглядом по толпе, опустил на несколько долгих секунд глаза в пол и вдруг ринулся прямо на толпу. Мужчины подались, расступились, создавая для него коридор. Не дожидаясь конца сумятицы, господин Председатель начал снова:
– Господа, позвольте от вашего имени принести извинения Сергею Михайловичу за несправедливые отказы в прошлом. – Граф посмотрел на Серёжу и повторил, адресуясь лично к нему: – Сергей Михайлович, приношу вам глубочайшие извинения от себя лично и от лица членов клуба. – Он накоротко склонил голову и, вновь подняв её высоко, продолжал: – А теперь прошу приветствовать Сергея Михайловича, влившегося в наши ряды! Поздравляю, Сергей Михайлович! Я рад, что вы с нами!
Мужчины начали аплодировать, нарушив магическую границу, подходили трясти руку Сергею. Он одной рукой прижимал меня к себе, оберегая от натиска самых ретивых, другой торопливо жал тянувшиеся к нему руки, кивал, благодарил, шутил, смеялся. Многоголосицей звучали слова поздравлений: «Несказанно рад. Congratulations! Very happy for you. Наконец-то, разобрались! Welcome! Познакомьте же нас с вашей супругой!», и так далее, и так далее, как будто до этого момента мы были невидимками, и только что, вдруг, на глазах у всех, господин Председатель так счастливо обнаружил нас!
Граф тоже подошёл ближе и после слов: «Добро пожаловать, Сергей Михайлович!», обратился ко мне:
