Реорганизуя управление бизнесом, Серёжа каждый день уезжал из дому; Павел, за редкими исключениями, уезжал с ним; я и Эльза оставались в доме одни.
То утро выдалось промозглое. Унылое серое небо, казалось, навсегда утратившее и свою синеву, и золото светила, предвещало такой же промозглый день.
– Сегодня разберу твой гардероб, – сообщила я Серёже, провожая его к машине.
Машину Паша уже выгнал за пределы двора и закрывал створки ворот.
– Не трать время! Сложи в мешки, Павел вывезет.
Я передёрнула плечами и глубже запахнула на себе куртку.
– Замёрзла? – Не позволяя выйти за калитку, Серёжа наскоро поцеловал меня, развернул и легонько подтолкнул в спину. – Иди в дом!
На крыльце я оглянулась. Перед тем, как закрыть калитку, Паша отдал приказ:
– Не скучать!
Часа за два я освободила гардеробный шкаф почти до девственной пустоты. Эльза помогала складывать одежду в мешки. Вдруг снаружи раздался странный грохот.
– Слышишь? – спросила я, поднимая голову и прислушиваясь. – Ворота громыхнули?
Грохот повторился. Я повесила пустые плечики в шкаф и направилась из спальни.
– Лида, ты куда? – испуганно вскрикнула Эльза, глаза её, и без того круглые, расширились от страха. – Надо полицию вызвать! – бросив мешок, она схватила с комода телефон.
– Эльза, подожди! Надо посмотреть, что там.
– Полиция приедет и посмотрит!
Я вернулась, выхватила у неё телефон и прервала вызов.
– Лида, полиция…
Телефон зазвенел, я подала его ей.
– Ответь. Спокойным голосом скажи, что ошиблась. Эльза, сделай, как я говорю. Пожалуйста. Я тебе потом всё объясню.
Ворота вновь громыхнули. Глядя на меня, Эльза ответила на вызов. Я кивнула ей и вышла. «На такой грохот, полиция и без нашего вызова приедет». По одной половинке ворот чем-то били, сотрясаясь, она била по другой половинке.
– Кто там? – крикнула я.
За воротами молчали, но и бить в створку перестали. Я повторила:
– Кто там?
– Ааа! Это ты?! Как тебя? Маленькая! Открывай! – раздался пьяный смех, человек опять ударил по воротам. – Это я в гости пришёл!
Я открыла калитку. Упираясь ладошками в створку ворот, передо мной стоял Николай. Он зашёлся в новом приступе смеха:
– Ха-ха-ха… не ждала? А я вот он! Ха-ха-ха… думала, больше не встретимся?! Ха-ха-ха… ик, – захлебнувшись смехом, Николай начал икать. – Дружок мой все дела… ик… со мной прекратил! Ик… а я не обиделся… пришёл с Новым старым… ик… поздравить! – Он помахал указательным пальцем передо мной, – неет… – и, потеряв равновесие, упал на коленки, дальше, продолжая заваливаться, упал бы и вовсе набок, но удержался, плюхнув ладошкой по луже. – Видишь, как? Ха-ха-ха… в ногах твоих… ха-ха… валяюсь…
– Входи, Николай.
– Ууу… ты всё! – внезапно рассердился он, – я видел, как ты пальчиками ему по щеке… нашёптывала! А он дышит… – Заваливаясь то направо, то налево, Николай на четвереньках пополз через калитку.
Я посторонилась. Эльза, держа швабру наперевес, изумлённо пялилась на гостя, брезгливо отступая с его пути.
Я внимательно осмотрела улицу и окна домов напротив и захлопнула калитку.
– Эльза, простудишься! Иди оденься!
Николай дополз до крыльца, сел на ступеньку, прислонившись головой к перилам. Пуская пузыри носом, причитал:
– Все вы суки… Ирка… не нужен… без дружка… суки, все суки…
– Эльза, – я тронула её за плечо, – Эльза, я прошу, иди оденься!
С трудом оторвав взгляд от Николая, она кивнула. Я повторила с паузами между слов:
– Иди в дом и надень куртку.
Она опять кивнула и, сторонясь Николая, поднялась на крыльцо.
– …всё… всё хочет себе…
– Николай, надо подняться в дом. Холодно.
Он прижал грязную ладошку к лицу и, вытирая слёзы, размазал по щекам грязь.
– …когда обидел, уцепилась за меня… сукааа… говорит, никогда меня… никогда…
Вышла Эльза в пальто и, на этот раз, без швабры.
– Эльза, надо втащить его в дом. Он промок, простудится.
Я поднялась на одну ступеньку и сделала попытку взять Николая подмышку. Дёрнувшись от меня, он стукнулся головой о перила.
– Не трогай, тыыы! Тыыы… – он вернулся на четвереньки, медленно преодолел три ступеньки и вполз в распахнутую Эльзой дверь, – …будто никого… гладит… он носом… как зверь… дышит…
Захлопнув дверь за собой, я во второй раз с облегчением выдохнула.
– Спасибо, Эльза!
Привалившись спиной к тумбе для обуви и вытянув ноги, Николай продолжал бормотать и всхлипывать. Я прошла на кухню налить ему горячего чаю.
– Лида, что мы с ним будем делать? – спросила Эльза, заходя на кухню вслед за мной.
– Ты тоже чаю выпей, замёрзла. У тебя телефон Павла есть?
Она кивнула.
– Сделай вызов, пожалуйста.
Я налила в кружку чай и вернулась в прихожую. Николай, наконец, перестал бубнить и плакать и тупо смотрел перед собой. Я присела, подавая ему кружку:
– Будешь?
– Лида, Паша… – Эльза протянула мне телефон.
– Не лезь … тыыы! – отмахиваясь от меня, Николай мазнул рукой по кружке.
Эльза вскрикнула. Отдёргивая кружку, я плеснула чаем, и к счастью, всего лишь на пол.
– Что у вас там? Кто это? Эльза…
– Паша, это я. Прости…
– Что случилось?
– Николай. Пьяный. Не знаю, что делать.
– Сейчас приеду!
