– Деревянный домик на берегу озера, а кругом тайга. Летом ягоды, грибы. Любите собирать грибы?
– Люблю есть. А собирать, никогда не собирала. Вы там живёте?
– Не я, родители. Отец заболел и решил умереть вдали от цивилизации – кончить дни в единении с природой, и живёт уже восемь лет, а врачи прочили полгода. Мама помолодела, тоже про болячки забыла. – Он помолчал, оценивая произведённое впечатление. – Я на всё лето еду. Прошу везу, он у нас за эту зиму дважды бронхитом переболел. Надумаете, позвоните, встречу в аэропорту. За баловство не переживайте. Родители уверовали, у них строго.
– Староверы или старообрядцы?
Он обрадовался.
– Знаете разницу?
– Неет. Знаю, что разница есть. Старообрядцы – это домострой, двуперстие вместо «бесовской» щепоти, крещение с полным троекратным погружением тела. А про староверов только и знаю, что без попов обходятся.
– Я буду вас ждать.
– Спасибо. Здоровья вам и всем в вашей семье! – Я встала. – Мой рейс, посадку объявили.
Он тоже поднялся. Я подала руку.
– Я Лида.
Моя ладошка утонула в тёплой руке.
– Артём.
– Приятно познакомиться, Артём.
– Ты уходишь? – Проша снизу заглядывал в лицо.
Я присела перед ним и, обнимая мальчика, уперлась коленками в пол.
– Да, милый, мне пора. Спасибо тебе. Больше не болей, обещаешь?
Артём подал мне рюкзак, я взяла его и пошла к выходу на посадку. Прежде чем ступить за порог стеклянных дверей, оглянулась – отец и сын смотрели мне вслед. Я крикнула:
– Я обязательно позвоню вам!
Стюард помог затолкать рюкзак на полку, поздоровавшись с соседями, я скользнула на своё место и отвернулась к иллюминатору, пряча набежавшие слёзы.
«Почему незнакомый человек с первого взгляда чувствует моё эмоциональное состояние, а Серёжа нет? – Сформулировать ответ, значило, подписать себе приговор, и я трусливо уцепилась за другую мысль: – Костя тоже не чувствовал. – Следом пришла ещё одна мысль: – Я с ним всё равно встречусь. Зачем откладывать?» – Я достала телефон, набрала текст и нажала на значок «Отправить».
Поскольку решение о том, где мы будем жить, было уже принято, я разбирала вещи Серёжи, отбирая те, что отправятся в Москву. Начала с самого верхнего уровня дома – с чердака. Среди разного хлама нашлись два деревянных ящика. Тот, что поменьше, был тяжёлым. Я позвала на помощь Пашу.
– Ух, ёлки зелёные! Что в нём… золотые слитки хранятся? – Паша подёргал крышку ящика, она не поддалась. – Маленькая, он закрыт.
– Спустить вниз сможешь?
– Спустить-то смогу, только надо ли?
Павел понёс ящик вниз, а я открыла крышку второго ящика. Под слоем древесной стружки лежали ёлочные игрушки, сделанные из ваты.
Вечером я показала найденные сокровища Серёже.
– Кладоискатель ты мой, это же набор столового серебра! – обрадовался Серёжа тяжёлому ящику. – Я и забыл про него! Сейчас ключ найду! – Роясь в верхнем ящике комода, напомнил сам себе: – Надо и документы найти, – вернулся, открыл замок и откинул крышку, – смотри!
На чёрном бархате, в специальных углублениях, лежали рыбные вилки с фигурной рукояткой, украшенной чернением. Двадцать четыре штуки.
– Нравится?
Я безмолвно кивнула. Серёжа приподнял верхний короб, в углублениях следующего лежали десертные вилки и чайные ложки.
– Так до самого дна несколько слоёв. – И он опустил короб на место.
Ящик с игрушками Серёжу не обрадовал:
– Я купил их на блошином рынке лет десять назад. Женщину пожалел. Холодно было, она посинела вся. – Он потрогал пальцем картонное ёлочное навершие. – Ты хочешь их забрать? Маленькая, зачем? Закажем авторские игрушки.
Я покачала головой.
– Послушай, Серёжа! Ящик изготовлен специально под игрушки – четыре слоя из ячеек разных размеров – под фигурки людей, под фигурки животных, отдельно под навершие, посмотри, как навершие хорошо ложится в свою ячейку. На ящике штамп, чернила въелись в структуру древесины, вот – 1942. На днище ящика есть ещё один чернильный след, не столь отчётливый, но вполне ясный – стилизованные крылья орла. – Заинтересовавшись, Серёжа пересел из кресла ко мне на пол и стал осматривать ящик. – Среди игрушек нет ни одного ангелочка, я всё осмотрела. В ящике три пустые ячейки, можно, конечно, предположить, что утраченные игрушки и были ангелочками, но вряд ли. На игрушках нет нацистской символики, зато в углублениях навершия есть другая символика, посмотри… серп и молот.
– Посылка с оккупированной территории СССР?..
– Да. Думаю, это подарок семье на Рождество от солдата вермахта.
– Маленькая, если игрушки имеют историческую ценность, то придётся оформлять право на вывоз.
Игрушки действительно были сделаны в СССР в тридцатых годах прошлого века.
– Ужас войны не в том, что взрослые мужи встретились на поле боя. Ужас войны в том, что с каждой стороны есть дети, и каждый из воинов воюет за лучшее детство, за лучшее будущее для своих детей.
– А порождая войну, создаёт угрозу для их жизни.
– Да.
Без каких-либо проблем мы вернули игрушки на родину…
Женщина-соседка, устраиваясь в кресле, толкнула меня локтем, не извинилась и локоть не убрала. Я отодвинулась дальше, опершись плечом в стенку самолёта.
