«Почему я решила, что начинаю новую жизнь? Не новую. Я возвращаюсь в привычную для меня жизнь – жизнь, состоящую из воспоминаний. – Я сняла со спины рюкзак, бросила на пол и села на него, опершись спиной на стену. И представила лицо мамы, её укоряющий взгляд, расспросы, слёзы, причитания: «Я тебе говорила!» Я вздохнула и закрыла глаза. – Завтра в моей новой старой жизни меня ждёт ещё тот денёк!»
До посадки было ещё больше часа.
Новый год мы с Серёжей встречали в Москве, а шестого января, как раз на сочельник, вылетели в Германию.
В аэропорту Дюссельдорфа нас встретил Павел. Его уже оповестили о моей гадкой сущности – добрая душа Мария Васильевна позаботилась о достойном приёме! Павел смерил меня недобрым взглядом прищуренных глаз, по закону жанра он должен был бы ещё сплюнуть сквозь зубы, а он всего лишь отмолчался – не ответил, ни здрасьте, ни пожалста на моё приветствие, а протянутую руку демонстративно проигнорировал.
– Ух ты! – воскликнула я. – Какая встреча!
Но Павел уже отвернулся, укладывая багаж в машину.
– Маленькая, садись в машину! – крикнул Серёжа.
На улице шёл дождь, и он спешил укрыть меня в салоне. За открытой крышкой багажника он не видел приёма, оказанного мне Павлом.
– Одно к одному – зонт ума не хватило взять, – выговаривал он Павлу, – а припарковаться под козырьком не догадался!
Павел выслушал выговор молча, не стал ни оправдываться, ни извиняться.
Эльза выбежала под дождь, подала раскрытый зонт Серёже и, не тратя времени на приветствия, убежала под защиту крыши крыльца и там встретила меня.
– Здравствуйте! Добро пожаловать!
– Здравствуйте, Эльза! Много о вас слышала. Я Лидия.
– Хорошее? – спросила она, засмеявшись.
Тонкая, словно вытянутая и вверх, и вниз, экономка Серёжи была откровенно некрасивой – узкое длинное лицо, длинный тонкий нос, тонкие, почти неразличимые на лице губы. Глаза её были чрезмерно близко посажены друг к дружке и круглы, светлые тонкие волосы висели сосульками вдоль лица и ещё больше удлиняли его. Шея была испещрена венками, отчего кожа казалась голубоватой, а шея какой-то очень обнажённой. Но впечатление менялось, как только вы заглядывали в глаза Эльзе – доброжелательные, озорно блестевшие при улыбке, они были удивительного густо-синего, с каплей размешанного в нём пурпура, цвета. Взгляд их притягивал и очаровывал.
– Пойдёмте? – пригласила она. – Я готовлю ужин в честь вашего приезда и в честь праздника.
Я зашла вслед за ней в дом, в квадратную прихожую с несколькими, распахнутыми в разные стороны, двустворчатыми дверями и узкой лесенкой, уходящей вниз.
– Вы православная?
– Мама была православной. А я не религиозна. Раздевайтесь.
Эльза ушла в дверь направо. Я разулась, сбросила куртку на руки вошедшего Серёжи, чмокнула его в щёку и пошла за Эльзой.
– Эльза, если вы позволите, я помогу вам.
На столе горкой высилась крупно нарезанная капуста, из миски с водой выглядывал очищенный картофель.
– Прямо с дороги? – удивилась она.
– Почему нет? Покажите, где руки можно вымыть, и я присоединюсь к вам.
Я вернулась в кухню в тот момент, когда Эльза вытаскивала из кастрюли большой кусок мяса. Кипящий бульон парил, я ткнула пальцем в кнопку вытяжки, выключила конфорку и закрыла кастрюлю крышкой.
– Итак, что мы готовим?
– Я хотела борщ сварить.
Я помолчала, ожидая продолжения. Продолжения не последовало. Эльза смутилась, а я развеселилась: «Странное меню для праздника! Боюсь представить, что готовится в будни!»
– Ну борщ, так борщ! – бодро поддержала я вслух и предложила: – Эльза, я предлагаю смену ролей на сегодня – я готовлю, вы помогаете. Как вам?
Всё так же смущаясь, она кивнула.
– Для начала достаньте все приправы, которые есть в доме, и все овощи, – распорядилась я и вышла из кухни в поисках Серёжи.
Павел вносил в прихожую наш багаж, Серёжа относил чемоданы дальше, в неизвестные мне глубины дома.
– Маленькая, пойдём, я покажу тебе дом, – позвал он, показавшись в одном из дверных проёмов.
– Нет, милый, у меня другое предложение. Если мы хотим сносно по-домашнему поужинать, то, в виду недостатка времени, вам всем придётся мне помочь. Можем, конечно, не морочиться и заказать ужин из ресторана, можем вообще поголодать. Что ты выбираешь?
– А что ты имеешь в виду, предлагая поужинать по-домашнему?
– Понятия не имею. Я ещё не провела ревизию пищевых запасов твоего дома. В исходнике мы имеем желание Эльзы сварить борщ, в наличии бульон и большой кусок свежеотваренной говядины. Я действительно могу сварить борщ и, скажем, сделать салат оливье. Думаю, можно испечь какой-нибудь простенький пирожок на десерт. А дальше всё зависит от запасов, и, главное, от вашего желания мне помогать. – Я вопросительно приподняла брови.
Серёжа старательно искал ответ и… ничего!
– Милый, я, конечно, понимаю твои опасения, но… и ты меня пойми, мне, наконец-то, представился случай чуть-чуть отравить тебя… соглашайся!
Он неуверенно кивнул.
– Благодарю, мой герой! – Обняв за шею, я поцеловала его. – Жду вас обоих на кухне.
