Я ходила за ней следом, пока она, не без гордости, показывала мне дом. Спросила надо ли нам готовить и, не дождавшись ответа, похвасталась, что осваивает итальянскую кухню.
– А сейчас вы можете нас покормить? – спросила я.
– Даа. Я же ждала! Баурсаков испекла. Есть сметана домашняя, творог, яйца, казы… скажите, что хотите, я приготовлю.
– Серёжа, – окликнула я, – нам завтрак предлагают, и у меня уже слюнки текут. Давай придумаем, что для тебя приготовить.
Он выглянул из спальни.
– Я думал в ресторан поедем.
– Зачем ресторан? – обиделась Акмарал. – Дома вкуснее. Скажите, что хотите кушать, я приготовлю.
Сергей подошёл ближе.
– Из чего выбираем?
– У меня бешбармак вчерашний есть. Разогрею. Очень вкусный! Мясо есть холодное. Казы. Муж вчера джусай привёз, хотите, чебуреки с джусаем пожарю? Это быстро! Тесто у меня есть.
Сергей засмеялся и махнул рукой.
– Несите всё! – Взглянул на часы и поторопил: – Только поскорее!
Хозяйка поспешила к двери и на ходу предупредила:
– Сейчас дочку пришлю, чтобы на стол накрыла.
Я подошла к Сергею и обняла его. Позабыв о времени, мы целовались.
Хлопнула входная дверь, и через секунду на пороге гостиной появилась девушка лет пятнадцати, поздоровалась и нерешительно остановилась.
– Заходи-заходи, – пригласила я и отошла от Сергея. – Серёжа, я в душ.
Когда я вернулась, гостиная была пуста, а поверхность стола была уставлена тарелками со снедью. Я взяла баурсак – большой, пышный, он был холодным, но вкусным.
– Чуть не забыла! – воскликнула хозяйка, вбегая в гостиную. Следом за ней поспешал мальчик, неся перед собой блюдо с дымящимися чебуреками. – Накрыла полотенцем и не вижу. – Она водрузила на стол никелированный кофейник и похвасталась: – Кофе настоящий сварила! Кофе любите?
Я отрицательно качнула головой. Она со мной не согласилась:
– Русские все любят кофе!
Я рассмеялась.
– А что тогда? Чай? Чёрный?
Я опять отрицательно покачала головой. Она озадаченно нахмурилась и вдруг просветлела и заулыбалась.
– А этот, русский иван-чай любите? Муж купил, мне не понравилось, как будто мылом воняет. Будете?
Я расхохоталась и кивнула. Акмарал забрала блюдо с чебуреками из рук сына, водрузила его в центр стола и кивком головы снизу вверх, отправила мальчика за чаем. Я поблагодарила:
– Спасибо, Акмарал! – и спросила: – А чебуреки только с джусаем, или с мясом-джусаем?
– С джусаем. – Хозяйка вновь померкла и извинилась: – Фарша готового нет, а ваш муж сказал, надо быстро.
Я в третий раз хохотнула и протянула руку за чебуреком.
– Оой, мясо не любите? – догадалась она и тоже засмеялась, обнажив мелкие, ровные и плотные, очень красивые зубки. Чистое, круглое лицо её с мелкими чертами вновь украсилось ямочками, а раскосые глаза весело и озорно блеснули из-под ресниц. Она была очень милой и открытой, наша хозяйка.
На лестнице, спускаясь с мансарды, появился Сергей, и Акмарал тотчас засуетилась, приглашая его к столу:
– Садитесь уже, кушайте! Я, как вы сказали, всё, что есть, принесла. – Она внимательно наблюдала за тем, что кладёт себе в тарелку Сергей, и каждый его выбор сопровождала одобрительным кивком. – Кушайте! Приятного аппетита!
Сергей поблагодарил. Я тоже хотела, но вгрызаясь в хрустящую корочку сочившегося соком чебурека, не смогла, а промычала нечто нечленораздельное. Акмарал ушла.
– Маленькая, надо распланировать время. У нас четыре дня. Два дня на склон – день мы тебя обучаем, день катаемся. Сегодня знакомство с твоей мамой, надо еды к столу взять и ещё в магазин горнолыжных принадлежностей заехать. Юрист завтра вечером, я уже договорился на семь часов. Ты с кем-то встретиться хочешь?
– С Костей. Я должна сказать ему о разводе сама. Ещё мне надо кое-что из дома забрать. Ещё съездить к Насте, – я виновато улыбнулась, – не знаю, насколько уезжаю.
Уставшая от бесконечно продолжающейся примерки, я сидела на примерочном пуфе с закатанными до колен штанинами джинсов и ворчала:
– Комфортно – не комфортно. Прообразом этих ботинок был испанский сапожок. Они по определению не могут быть комфортными!
