– Я хочу спросить. – Сергей искоса взглянул на меня. – Где бы ты хотела жить?
– Для меня важнее не «Где?»… а… «С кем?» – Я сбила дыхание. – Серёжа, ты идёшь слишком быстро.
Он резко умерил шаг, и я продолжала:
– Я жила только здесь, – и топнула ногой, словно призывая родную землю в свидетели. – Я не знаю, как живётся в других местах. Но если ты живёшь … в Европе, то и я буду жить в Европе. И это… не жертва с моей стороны, это абсолютно… эгоистичный выбор… мне лучше там, где ты.
Сергей остановился, давая мне возможность восстановить дыхание.
– Все хотят жить в Европе…
– Не все. Я не хочу жить в Европе. И мама в Европе будет чувствовать себя на чужбине.
– Я стараюсь учесть все факторы – интересы членов семьи и свой бизнес, и у меня ничего не складывается. Единственная страна, которая может собрать нас в одном месте – это Россия. Но я давно распрощался с этой страной.
– Пойдём. Серёжа, мы вместе шестой день, давай дадим себе время на «всё обдумать». Вопрос «Жить или не жить?» мы разрешили, остался вопрос менее важный «Где жить?», но для своего разрешения он требует времени! Поцелуй меня!
Сергей засмеялся и исполнил просьбу. Мимо нас проехало кряду несколько автомобилей. С улыбкой поглядывая друг на друга, мы опять пошли в гору, и Сергей тихо произнёс:
– Мне нравится, что ты целуешься на глазах людей и средь бела дня.
– Так теперь ты несёшь ответственность за мою честь! Да. С тебя и спрос! – и вполне серьёзно добавила: – Серёжка, твой поцелуй мне дороже, чем чьё-то мнение.
С большой нежностью он прошептал:
– Сокровище моё.
Сокровищем меня никто никогда не называл.
В прокате Сергей подбирал лыжи к ботинкам. Или ботинки к лыжам. Или лыжи ко мне. Я скучала, ждала. Как только он определился с выбором, мы сняли нашу обувь, заперли её в шкафчик и надели ботинки. Мальчик из проката порекомендовал инструктора и по просьбе Сергея набрал нужный номер на его телефоне. Сергей переговорил, инструктор дал согласие поработать со мной, и мы пошли искать нужный склон.
«Испанские сапожки» просто ужасны в носке, они полностью ломают знакомый с детства способ передвижения – коленки при ходьбе не выпрямляются, ступня не гнётся. Навстречу попадались такие же членистоногие – каждый нёс свои лыжи на плече, обняв их рукой. Чтобы не выбиваться из общей стаи, я затребовала свою законную ношу. Сергей прислонил свои лыжи к стене какого-то бревенчатого здания, а мои положил мне на плечо.
– Чувствуешь, крепление упирается в плечо? Теперь рукой обними лыжи для противовеса. В другую руку палки. Вот так.
Поглядывая на своё отражение в окнах кафетерия, я решила, что вне склона выгляжу вполне себе опытной лыжницей.
На нужном склоне катались детки, некоторые совсем малыши. Из их разноцветной стайки выдвинулся среднего роста мужчина и, протягивая руку, пошёл навстречу.
– Кайрат.
– Сергей.
Мужчина перевёл взгляд на меня, оглядел с ног до головы и вздохнул. Я бы сказала, оглядел он меня хорошо – жалостливо, а вот вздохнул не очень хорошо – тяжело вздохнул. «Н-даа, многообещающее начало, – вздохнула вслед за ним и я, – и, главное, мотивирующее!» Но я улыбнулась и бодро поздоровалась:
– Здравствуйте! Как вы?!
Взгляд дядьки сделался и вовсе жалостливым.
Мы отошли от деток подальше, Сергей помог мне надеть лыжи, показал, как расстегиваются крепления, велел чуть-чуть попрыгать для страховки и… отдал в чужие руки.
Вначале Кайрат учил меня падать. Потом я училась поворотам направо-налево и это, собственно, и всё, чему он меня учил, а я училась.
Суть техники поворота заключается в том, что поворот осуществляется не опорной, а расслабленной ногой. При спуске надо слегка присесть, расслабить одну ногу, приподнять пятку на этой ноге и, отводя колено в сторону, одновременно отводить носок лыжи. Лыжа опорной ноги, как ни странно, сама поворачивает в том же направлении.
Довольно легко, уже на третьем повороте, я уяснила связку движение-результат и осмелела – стала быстрее делать поворот и почти на каждом начала заваливаться набок. Мой инструктор удовлетворённо кивал головой каждый раз, когда я ложилась в снег. Вскоре мне это надоело.
«Он что, удовольствие получает от того, что я перепахала собою весь склон? Или это жертва горнолыжному божеству?» Сергей наблюдал издалека, не вмешиваясь в процесс обучения. Наконец, рассердившись и на себя, и на него, и на инструктора, я попросила продемонстрировать поворот. Сергей совершал поворот медленно, и я увидела, как чуточку качнулся его торс, в противовес тазу. «Ага!» – возликовала я, и при следующем повороте изогнулась в талии, потеряла равновесие и метра три проехала по склону головой вперёд. Божество, видать, удовлетворилось, и Кайрат соизволил рассекретить алгоритм движений при повороте:
– Ты увидела главное – смещение торса, но не обратила внимания на движение рук. Запомни – всё, что ниже пояса, – он похлопал ладонью по моему бедру, – к склону; всё, что выше, – взяв за плечи, он потянул мои плечи к себе, – от него.
Он терпеливо подождал, пока я бубнила нехитрую формулу, увязывая в сознании смысл слов и движения тела, и продолжал:
