Сергей открыл дверь, наклонился, внимательно всматриваясь в моё лицо, спросил:
– Маленькая, что случилось?
Я подала ему руку. Выходя из машины, опять выронила телефон. Сергей выудил его из маленькой лужицы, образовавшейся днём на неровной поверхности наледи, и ещё не застывшей. Я полезла в сумку за салфетками. Воспользовавшись салфеткой, Сергей комкал её в ладони, косясь на меня, брал из моих рук следующую.
– Чистый уже. – Я забрала у него телефон и опустила в сумку, подала ему ещё одну салфетку и пошла к маминому подъезду.
«Я не смогу. Костя, пожалуйста, справься сам! Я не стою твоей надежды. Я предала тебя!»
– Маленькая! – окликнул Серёжа. – Не торопись. У нас в машине провизия.
– Ох, я и забыла! Серёжа, прости.
Сергей оглянулся в поисках урны, не нашёл, и сунул грязный комок в карман. Я подошла и, заглядывая в его лицо, упёрлась подбородком ему в грудь. Его рука легла на мои плечи.
– Поцелуй меня, – попросила я.
Он поцеловал легко-легко; едва касаясь, провёл языком по моим губам. Я вся превратилась в ощущение этого поцелуя. «Люблю! Я люблю!»
Он отклонился, продолжая рассматривать меня.
– Я тебя люблю! В который раз я признаюсь сегодня? Я сбилась со счёта, а план надо выполнить.
Он куснул меня за нос.
Ужин у мамы на этот раз прошёл тепло и даже весело.
Началось всё с вина. Серёжа купил четыре разных бутылки. Увидев, что он их все открыл, мама всплеснула руками:
– Куда столько? Кто пить будет? – Она укоризненно покачала головой. – Деньги не знаешь, куда девать!
– Это не пить, Анна Петровна! Это дегустировать! Должен же я знать, какое вино тёще нравится. В погребке должны быть бутылочки на вкус всех членов семьи.
Мама недоверчиво прищурилась.
– А у тебя есть погребок?
На что Серёжа самодовольно хохотнул и ответил:
– Есть! И погребок есть, и в нём такие бутылочки есть, которыми можно гордиться! – Он подал ей бокал.
Глотнув вино, мама скривилась.
– Таак. Не то! – Серёжа забрал из её рук бокал и подал следующий. – Попробуем другое.
На третьей бутылке, мама похвалила:
– А это хорошее, вкусное!
– Вот и нашли! – Серёжа взглянул на меня и подмигнул. – Теперь знаю, что для тёщи покупать!
Наполнив тарелку маме, он взял в руку мою тарелку. Улыбаясь, я наблюдала, как он двигается от блюда к блюду, безошибочно выбирая те, что я выбрала бы сама. Указывая на нанизанные на палочки кусочки рыбы и мяса, Сергей спросил:
– Лосось или курицу?
Я кивнула, и он положил и то, и другое.
Мне были приятны его внимательность и памятливость; Костя часто ошибался, а мама почему-то никогда не помнила о моих предпочтениях в еде:
– Ты почему не ешь? Ты же раньше ела котлеты.
– Мама, я котлеты никогда не ела. Я вообще рубленое мясо не ем.
– А чем же я тебя кормить буду? Вермишель ты тоже не ешь?
Приблизительно так начинался и заканчивался наш разговор в те редкие дни, когда мы с Костей обедали у неё.
За ужином мама и Сергей обсуждали самые разные темы – от литературы – мама рассказала о последней книге, которую прочла, до современной застройки Алма-Аты, тут уже Сергей дал волю своему восхищению изменившимся обликом города. Я помалкивала, наслаждаясь покоем. В прошлую нашу встречу я безмерно устала, сопротивляясь взгляду мамы на мою жизнь.
Сегодня она напомнила о Косте только один раз.
Сразу, как только мы пришли, и я разулась и прошла в комнату, мама пожаловалась, что розы, преподнесённые Серёжей в прошлый раз, увяли.
– Видишь? Я и стебли подрезала и в воду сахар положила, а они… жалко, совсем не постояли.
Я пошла на кухню за мешком для мусора, а Серёжа, ещё не успевший разуться, опять надел куртку. Мама удивлённо спросила:
– А ты куда?
– На помойку, Анна Петровна. Сразу мусор вынесу. Где помойка, я видел.
– Да ты-то, почему мусор понесёшь? Я сама завтра вынесу.
Взяв мешок с увядшими розами, Сергей вышел, а мама расстроено посмотрела на меня и то ли у меня, то ли у себя спросила:
– Зачем сказала?
Я засмеялась и позвала:
– Пойдём на стол накрывать.
Глядя, как я вытаскиваю из мешков ресторанные яства, она и вспомнила о Косте:
– Костя сегодня был, продукты привёз. Обедом его кормила. Говорит, будет по-прежнему приезжать по понедельникам. Лида, ну куда вы опять столько навезли? Я в прошлый раз доедала, сейчас опять не съедите, оставите, – поворчала она и вновь вернулась к Косте. – Любит он тебя. Ты виделась с ним?
– Виделась. Он что, не рассказывал? Не сразу и узнал!
– Нет, не рассказывал. Сказал, ты адвоката наняла. Зачем тебе адвокат?
– Мама, я уеду, кто-то должен представлять меня при разводе.
– Костя так и сказал. А ты дачу тоже Косте отдашь? И квартиру, и дачу?
– Мама, я пока ничего не отдаю и не забираю. Когда вернусь, тогда и будем переоформлять или продавать.
Сергей вернулся с корзиной мелкобутончатых роз.
– Анна Петровна, в магазине пообещали, что стоять будут неделю!
Мама обрадовалась, как девочка.
– Какие красивые! И воду наливать не надо? – и, не отрывая взгляда от цветов, понесла их в комнату.
Загадка! Костя осмеливался дарить ей цветы только на восьмое марта. Принимая, она всегда ворчала, что он выбрасывает деньги на ветер…
– Маленькая, я съел все огурчики. Добавки не будет?
