В парламенте Черчилль не мог не проявить той же активности и живости, что на поле боя. Он был тори, консерватором, но все чаще обнаруживал, что его раздражают узкие рамки этой партии, как и традиционная дисциплина британского парламента. Он провел чрезвычайно полезный тур выездных выступлений как дома, так и в США. Депутатам тогда не платили зарплату, и он оправдывал свои поездки необходимостью обеспечить себя финансово. При этом он также присоединился к постоянно меняющейся группе бунтарей-консерваторов, которых прозвали «хьюлиганами» — в честь их лидера лорда Хью Сесила. Затем, в 1904 году, Черчилль, поклонник свободной торговли, выступавший против протекционизма тори, совершил один из длинного списка знаменитых и шокирующих шагов в своей карьере, перейдя в Либеральную партию. В следующем году либералы пришли к власти под руководством Генри Кэмпбелла-Баннермана, и Черчилль впервые вошел в правительство, заняв пост заместителя министра по делам колоний.
Именно в те бурные дни его путь пересекся с супружеской парой, которая в каком-то смысле стала и парой его злейших врагов.
Она считала его «эгоистичным, самодовольным и поверхностным». Вряд ли можно было ожидать, что Беатриса Уэбб — грозный борец, активистка и интеллектуалка, которой можно смело приписать заслугу закладывания фундамента государства всеобщего благосостояния, — на первой же встрече прижмет Уинстона Черчилля к своей груди. Но как бы он ни был ей неприятен, их орбиты продолжали пересекаться, и Черчилль со временем начал утверждать, что в некотором смысле у них одна и та же страсть.
Было ли это правдой? Долгая и активная карьера Беатрисы Уэбб — и ее мужа Сиднея — в качестве светила Фабианского общества[21] сделала ее весьма влиятельной фигурой. Именно она писала в 1909 году о необходимости «обеспечить национальный минимум цивилизованной жизни… одинаково доступный для всех, для обоих полов и всех классов, под чем мы подразумеваем достаточное питание и обучение в детстве, прожиточный минимум в трудоспособном возрасте, лечение во время болезни и скромные, но достаточные средства к существованию в случае инвалидности или в старости».
Хоть Черчилль и был убежденным врагом социализма и его, казалось, куда больше заботила прибыльность продаж его книг и международные книжные туры, иногда он громко высказывался о своем стремлении улучшить жизнь трудового народа.
Черчилль и Беатриса Уэбб впервые встретились на званом обеде в 1903 году. Именно тогда она решила, что этот человек невыносимо увлечен собой любимым. В следующем году они встретились снова, и она в своем дневнике резюмировала: «он слишком много пьет, слишком много говорит и не мыслит подобающе своему имени». Четыре года спустя, когда Черчилль уже занимал пост в правительстве, произошла более значимая встреча. Сидней и Беатриса обдумывали — в числе прочего — новую систему биржи труда. Черчилль заявил о своем интересе к этой концепции и выразил надежду, что она войдет в сферу компетенции его ведомства.
«Позвольте мне сказать, — обратился он к Сиднею, — что дверь моего кабинета всегда будет открыта для вас, когда бы вы ни захотели прийти, а я со своей стороны рассчитываю, что вы будете щедро снабжать меня информацией и идеями». Прежде он уже выказывал энтузиазм по отношению к другим их предложениям, например касавшимся искоренения потогонного труда.
Примерно в то же время Дэвид Ллойд Джордж, на тот момент министр торговли, изучал Германию и бисмарковскую систему социального страхования. По возвращении Ллойда Джорджа в Британию Черчилль решил, что будет замечательно организовать встречу за завтраком с ним и с четой Уэбб и посмотреть, нельзя ли осуществить упомянутую выше идею в адаптированном виде в Великобритании. Но не успели еще накрыть стол для завтрака, как хрупкое согласие присутствующих было разрушено вдребезги. Сама идея социального страхования — когда рабочие должны вносить определенную плату, — по сути, противоречила тому, чего надеялись добиться Уэббы. Как рассказывала потом их биограф Кэрол Сеймур-Джонс, «мистер и миссис Уэбб то поодиночке, то вместе вцеплялись ему в глотку: “Это же абсурд. Это никогда не сработает, — говорили они Ллойду Джорджу. — Преступно брать деньги с бедных людей и использовать для их же страхования. Если вы возьмете эти средства, вы должны передать их в Управление общественного здравоохранения и потратить на профилактику заболеваний”». Рассказывали, что «Сиднею явно очень хотелось побыстрее покончить с завтраком, а Ллойд Джордж… пребывал в великом изумлении».
