О клятве, данной в прокуренном кальяном духане, он не забывал никогда.
***
То, что духан пользуется не лучшей репутацией, намекала вывеска — скорпионий хвост, переходящий в похожую на цветочный узор замысловатую атраванскую вязь. Скорпион считался символом обмана и коварства, а ещё ближайшим сподручным Минры, бывшей богиней пустыни и раздоров.
Откинув полог, Дарик остановился на пороге, привыкая к освещению. После яркого дня улицы духан казался тёмным. Свет давали тусклые отчаянно чадившие масленые лампы по углам и под потолком. В центре пылал огороженный камнями очаг.
Народу было не много. Компания орков недавно прибывших в Атраван, что узнавалось по непрактичной в этих краях одежде из воловьих шкур, шумно веселилась в углу. Они пили, стучали чашами по столам и пели, подчёркнуто игнорировали остальных посетителей.
У очага несколько хаммадийцев из племени акхмаров
Будь его воля, он предпочёл бы уйти, но именно этот духан избрал местом встречи Фагим Дамази — служка шахской библиотеки.
Дарик выбрал место в дальнем от входа углу зала. Там было темнее всего. Ногой сгрёб в кучку потёртые подушки, на которых, согласно атраванским традициям, полагалось сидеть за низкими столиками. Уселся, положил саблю на стол. Подошёл духанщик — потный полный мужчина с вислыми усами и цепким взглядом — желая принять заказ.
— Закажи что-нибудь, мхаз,— неожиданно произнёс сухой незнакомый голос.
Дарик вздрогнул, резко повернулся. С боку от него, сидел, скрестив ноги, незнакомый мужчина. Но всего мгновение назад здесь никого не было!
Незнакомец вольно привалился спиной к стене, расправив широкие плечи. Грубая шерстяная накидка сдвинулась, открывая край дешёвого кожаного панциря и перекинутую через плечо перевязь с дорогой саблей. Красный тюрбан и частично закрывающая лицо гутра намекали на принадлежность к акхмарам.
«Проклятье! — подумал Дарик.— Не мог же я не заметить его когда садился?!»
— Иначе он тебя выгонит,— докончил незнакомец.— А ты ведь не хочешь уходить.
Его глубоко сидящие тёмно-карие глаза пристально посмотрели на Дарика из-под широких бровей. От этого взгляда становилось неуютно.
Духанщик ожидал ответа, даже не повернув в сторону пустынника головы. Полукровка вздохнул, нехотя достал медную номисму.
— Принеси воды.
В кошельке побрякивало двенадцать серебряных дихремов, из которых десять предназначались библиотекарю за работу. Если пройдоха взвинтит цену, то денег едва останется на еду. Кстати, пора бы Фагиму уже появиться...
Дарик подозрительно покосился на акхмара и с надеждой на входную дверь.
«Обманул, шельма,— переживал он.— Хорошо, что не заплатил вперёд. А ведь как клянчил, как упрашивал дать хоть сколько-нибудь вперёд, якобы на откуп страже».
Пришёл духанщик, принёс воду в глиняной чашке с круглым дном. Молча подал и ушёл.
«А может просто страх пред наказанием пересилил в нём жадность и десять дихремов показались ему не такой уж значительной суммой?»
Ах, если бы он мог попасть в Библиотеку лично! Взглянуть в Запретный Гриммуар хоть одним глазком!
Не считая частных собраний, Шахская Библиотека была единственной библиотекой в Атраване. Только в ней можно было найти редкие книги. Особенно связанные с волшебством. Особенно с таким тёмным как некромантия.
Другая такая, или даже лучше, находилась на острове Голлор, в Тавантинской империи. Это за горным хребтом и Хаммадийской пустыней, почти на другом краю Света.
Тут снова заговорил незнакомец, всё это время внимательно наблюдавший за полукровкой. Видимо ему надоело молчать.
— Ты веришь в Судьбу, мхаз?
— Не верю,— отрезал Дарик и снова посмотрел на вход.
— А зря. Я вижу сама Судьба привела тебя за мой стол.
— Кто ты такой?
— Твой шанс получить то, что желаешь…
Дарик подумал, что голос у него неприятный — холодный и, немного, жутковатый.
— И что я желаю?
— Желаешь прикоснуться к тёмному знанию чтобы получить Силу и овладеть тайнами Смерти. Очень необычное желание для мхаза. И не очень осуществимое.
Дарик замер на несколько ударов сердца, искоса глядя на незнакомца.
— Да кто ты кто такой, побери тебя Алат?!
— А ты не догадываешься? Ну же, жаждущий познания, приглядись ко мне повнимательней!
Дарик взглянул, вздрогнул, испуганно отодвинулся, но почти сразу взял себя в руки, задавив страх.
Лицо акхмара побледнело, сделалось сухим и костлявым, радужки глаз сменили цвет с карего на красный. Мужчина снял с лица гутру, открывая хищный горбатый нос, волевой подбородок и тонкую скупую линию губ.
— Хафаш!
Хафаш скривился в усмешке.
— Ты не убегаешь с криками ужаса, смертный. Ты не боишься или ноги твои ослабели от страха?
