Знаменатель полностью

– А почему бы и нет? Не вижу ничего плохого в том, чтобы навестить больного.

– Вик… – я снова погружалась в себя, поэтому Даня заговорил громче. – Вика! – и только после того, как я посмотрела на него почти осознанно, продолжил: – Мне иногда кажется, что тебе Штефан… нравится. Я бы предпочел ошибаться.

«Уверен, мы не можем друг другу не нравиться»…

– Нет, конечно. Чепуха.

– Если чепуха, то навестим его завтра. Вместе. Если я вам не помешаю, конечно.

Какая простенькая мелочная ревность. Может ли всемогущий Знаменатель быть настолько простеньким и мелочным? Или к ревности это никакого отношения не имеет? Я бы все отдала за то, чтобы это была самая банальная ревность, а не сплошные подводные камни.

Уйдя с последней пары и ничего не объяснив Даньке, я отправилась домой. И там все же позвонила Штефану – нет ничего странного в том, чтобы поинтересоваться его делами по телефону, ведь так? Но он даже вопрос о самочувствии проигнорировал:

– Вика, не приезжай! Я… я уверен, что он узнает, если ты приедешь. Лучше пока не привлекать его внимания…

– Кто узнает? Данька?

Я попыталась рассмеяться – хотя бы истерично, – но он мне даже этого не позволил:

– Ты ведь все вчера видела! Аннет раскопала слишком многое – и теперь наша Эмпатия тоже начала понимать, что происходит. Из всех элементов Логика сложнее остальных принимает правду. Но сейчас даже ты должна уже…

– Что я должна? – тупо переспросила я. – Кому должна?

– Вика, сосредоточься! Твой Даниил – Знаменатель! Ты не знаешь всего, а я видел… Я точно уверен! Хотя это невозможно. История не знает…

– Да-да, это мы уже где-то проходили, – перебила я. – У меня к тебе только один вопрос: как ты-то мог видеть сон про всю жизнь Аннет, если в этот момент душил ее?

Мне казалось, что сарказм лучше всего прочего возвращает ясность сознания. Штефан с мысли не сбился:

– А ты точно Логика? Я начинаю в этом сомневаться. Вика, весь сон длится мгновение, как раз тот миг, когда уже ничто не спасет – до тебя это не могло не дойти! Не думала же ты, что могла тратить на все прожитые ими годы? Ладно, сейчас о другом, – он снова сосредоточился, – я не знаю, может ли слышать Даниил твои телефонные разговоры… Вряд ли. Наверное… Поэтому не приезжай, но внимательно выслушай – наша Эмпатия теперь тоже может рассуждать как Аннет. И тогда твоя жизнь, как и моя, в опасности. И если Даниил – Знаменатель, то… То я даже не могу представить, что ему может быть от нас нужно! В любом случае бойся всех.

– А тебя? – задала я самый закономерный вопрос.

Он думал несколько секунд, а потом ответил совсем тихо:

– И меня. Когда-нибудь один из нас убьет другого. Если нас не успеет прикончить кто-то еще. Когда-нибудь. Знаменателем может стать только один…

Я отключила вызов, не дослушав. Всё это правда? Или затяжные галлюцинации? Или просто Логика сложнее остальных принимает правду? Черт! Черт… Если это мое больное воображение, то зачем я придумала Систему такой, чтобы элементы обязательно испытывали прочную симпатию друг к другу? Уж если они поставлены перед необходимостью бороться за вакансию Знаменателя, то уместнее была бы ненависть! Не-е-ет… «Знаменатель должен быть готов на все, чтобы стать Знаменателем». Убить незнакомого или неприятного человека, наверное, проще, чем того, кого любишь с первой секунды знакомства. Аннет была достойна принять на себя Цель. Штефан стал достоин, когда убил Аннет. А я… я – нет. Я слишком слабая, чтобы вывезти квест за всех. Это просто естественный отбор в рамках одной Системы: выживет сильнейший, без вариантов. Логично. Это, черт возьми, попросту логично.

Я еще даже не успела отложить телефон, как раздался звонок. Данька.

– Прости, Дань, что сбежала, ничего тебе не сказав… Мне стало плохо, вот я и… – мой голос почему-то заметно дрожал.

– Давай поговорим, Вика. Я помогу тебе со всем этим справиться.

Меня затрясло от страха. Он понял, что его успокоительные байки эффекта не возымели. Что теперь я верю в свои сны или вот-вот готова поверить. Но он в этом не заинтересован! И что теперь собирается делать Знаменатель, который не заинтересован в таком развитии событий?

– С чем справиться?

– Вик, перестань уже. Мы встретимся и поговорим. Пока ты не спятила.

– Нет! – я выкрикнула это истерично, но до сих пор еще надеялась убедить его в том, что тревога ложная: – Я… плохо себя чувствую. Встретимся завтра!

«Бойся всех», – сказал Штефан. И уж точно, Даньку он имел в виду в первую очередь. Раз уж пока не почувствовал приближения нашей Эмпатии, угроза могла исходить только от Даньки, цели которого неясны.

– Викуль, – он улыбался, это было в тоне. – Я стою перед твоей дверью. Не хотел бы тебя пугать, но… я все равно войду. Так давай сделаем это без шума и боли? Очень плохо, что ты так быстро все приняла – это мне мешает. Теперь придется нам вместе искать выход из ситуации, правда?