Холодная Дева задумчиво наклонила бокал к себе. Вино тотчас перелилось на прозрачную стенку, вслед за ее взглядом. Мара осушила бокал и аккуратно поставила на изящный деревянный столик весьма искусной работы. Перевела взгляд на стоявшего перед ней собеседника.
— Очистите всю территорию вокруг этого дома, вплоть до городских ворот. Мне нужна ровная земля. Затем построите стены, но втрое более широким кольцом и в три раза выше. Укрепленная башня для стрелков и стойка баллисты — каждые тридцать ярдов. Затем вернешься за дальнейшими указаниями. Можешь идти.
Некромант оставил ее в одиночестве.
Падшая планировала превратить этот город в свою личную ставку. Эта позиция была очень удобна, здесь можно было развернуть войска и направить их в любую точку Империи. Гордыня, как ее называли в этой стране, была сильнейшей из тех, кого здесь называли Падшими. По общему плану она должна была дождаться, пока Глешь и Грот Утопленника перекроют, затем захватить Влосу, вернуться в этот опорный пункт, мобилизовать армию и пробить Край Семи Листьев. Но у нее было свое мнение на этот счет.
— Из пламени Империи возродится мой мир… — Протянула она.
Мара сидела в плохо освещенном помещении за круглым столом. С потолка свисала массивная люстра с десятком толстых свечей в медных сгибах. Помимо нее за столом кутались в меховые плащи еще пятеро. Все они ждали, пока она скажет первое слово.
— Как идут работы, Каларан?
— Здания снесли. Сейчас возим камни для стен и ставим леса казарм. Погребов оказалось много, так что хватит на пару месяцев осады. — Прогудел колючий, шипящий голос некроманта. Падшая благосклонно кивнула.
— Что с армией?
— Сейчас в городе около тысячи воинов. Я приказал задержать остальных в Подбрюшье. Нам не зачем устраивать здесь толкотню. Во Влосе нет армии, разве только ополчение. Хватит и этих сил. — ответ некроманта эхом отдался в небольшом командном центре.
— Ты поступил мудро, Каларан, — удовлетворенно склонила голову Мара. Повернулась к другому гному.
— Готовь воинов. Завтра чуть свет, выступаем. — Полководец кивнул.
— Простите меня за дерзкий вопрос, госпожа, но разве вы не должны сначала дождаться, пока Гнев и Зависть возьмут горло и Глешь? — осторожно спросил другой.
Мара сначала непонимающе посмотрела на него, затем вздохнула.
— Вы ведь прибыли от Гнева только вчера. Что ж. Каларан.
Рослый некромант резко вскинул руку, и прежде чем задавший вопрос успел среагировать, его голова сделала полный круг над плечами. Обмякшее тело тяжело сползло на пол.
Каларан был непростым некромантом. Таких, как он можно сосчитать по пальцам одной руки. Его Дар был особенным — он обладал уникальной боевой магией. Сломать позвоночник? Разорвать внутренние органы? Перекрыть доступ кислорода? Запросто. Мара лично обучала его, и прекрасно знала, на что он способен. Оборотная сторона некромантии, магия, от которой не спасут никакие щиты. Конечно, любой из Падших, хоть и не без труда, справился бы с ним, но это не умаляло его возможностей.
— Унесите и бросьте в лесу. Звери тоже нуждаются в еде. — Распорядилась Падшая. Двое гномов тут же подскочили и принялись исполнять поручение.
Уже пятый день со дня захвата города. Пока что все идет хорошо. Взять Влосу будет просто, но дальше последует самое тяжелое из предстоящих Маре сражений. Край Семи Листьев. Битва за Шесть Переплетов, а затем и за сами Листья. Это волновало магессу[1] куда сильнее, чем предстоящее сражение с Гневом и Завистью.
Мара давно начала плести кружева. Сама война с Империей была ничем иным, как первым шагом к единовластию. Она была единственным живым человеком, который напрямую слышал предсказание святой ведуньи. Она была еще девочкой, когда народ со всего города собрался на главной площади, где должны были сжечь на костре какую-то женщину. Она помнила, как добрая тетенька подошла к ней, и сказала:
«Будь готова ко всему, девочка. Тебя ждет страшная судьба. Твоя душа пройдет пламя, твое тело пройдет боль. Но в конце ты обретешь счастье. Когда все звезды на небе сплетутся в узор, пробьет час божественного очищенья, и из пламени Империи возродится твой мир. Двое убийц превратят страну в сырой ком железа, а мальчишка-маг явит собой кузнечное пламя. Тебе же надлежит быть кузнецом. Берегись — ты вступаешь на тонкий лед, и умрет кто-то, кто должен жить, ты навсегда провалишься в пучину забвенья. Верь мне, и осторожно иди по льду.»
После этого женщина сама взошла на костер. А девочка еще долго-долго думала над сказанным ей. И только сейчас все начало вставать на свои места.
— Почему вы не разбили ворота в Мудром Дубе?
Мы с Муринией путешествовали уже четвертый день, и при благоприятных обстоятельствах должны были завтра-послезавтра выйти к городу. Сначала нас окружали равнины, потом появились холмы, покрытые зелеными шапками кустарничков и трав. Постепенно они сменились чередой высоких сопок, между которых и пролегал тракт. Еды было предостаточно, а воду всегда можно было набрать в многочисленных стекающих с сопок ручьях.
