— Как только все начнется, не обращайте на нас внимания. Действуйте несмотря ни на что.
— Конечно, Нарр. Конечно.
— Береги Сиэль. Я не доверяю магу до конца. Не давай ее в обиду.
— Само собой. Мы хоть эльфов, хоть богов.
Я грустно усмехнулся, вспомнив нашу старую пословицу, вернулся к лошади, вскочил в седло. Остальные тоже уже оседлали своих скакунов. В ворота теперь тарабанили куда сильнее. Видимо мертвяки почуяли нас и постепенно стекались сюда.
Я окинул взглядом весь наш отряд. Уже светало, но над городом сгустились тучи, и моросил дождь. Все угрюмые, в плащах, найденных на складе. Лошадям тоже было не по себе. Я глубоко вздохнул, приготовившись, что резкая скачка может выбить воздух из легких, и скомандовал:
— Давай!!!
Ворота разлетелись в щепки, отбросив мертвых назад ударной волной. Я, что было сил вбил каблуки в бока лошади, и помчался следом за мощным широкогрудым жеребцом Муринии, который, словно ледокол, пробивал нам путь через мертвые тела. В нос бросился смрад разложения, мы пробились через живую преграду мертвецов и помчались по темноте улиц. Как я и надеялся, они оказались не слишком умны, и погнались за нами. Конечно, нас им было не догнать, но от вида колышащейся и бегущей за тобой волны неупокоенных холодело сердце.
Мы свернули в подворотню, и мне оставалось лишь надеяться, что вторая группа выбралась. Вскоре мы выехали на городскую площадь, откуда хорошо был виден наш трактир, и…
Ухнуло, зашипело, и здание трактира расплющило и вогнало в землю.
— Что это было?! — крикнул я скачущей впереди волшебнице.
— Некроманты! — ответила она, не обернувшись. Будто в подтверждение ее слов, тут же зазвучал низкий, давящий горн.
Последующие события были для меня подернуты туманной дымкой, и я никак не мог вспомнить их подробностей, да и не очень хотелось. Мне повезло, и мой конь нигде не споткнулся, меня никто не цапнул за ногу, и я не упал. По плану Сжигающей, мы должны были сделать по городу крюк, собрав за собой как можно больше покойников. Затем следовало выехать к городскому кладбищу, и пройти через реку, в единственном месте в городе, где нет стены.
После разрушения трактира, где то в отдалении еще несколько раз оглушительно грохнуло, но я предпочитал не оборачиваться. От вида живой лавины, бежавшей за нами, меня начинало мутить.
Когда мы достигли реки, я все-таки рискнул обернуться. Мертвые отстали где-то за поворотом. Мы на взмыленных конях быстро пересекли реку, благо она оказалась неглубокой. Уже за городом мы еще долго гнали тяжело дышавших лошадей, пока оставшийся позади город не превратился в маленькую точку. Спешились.
— Можешь не переживать. Они вырвались. — Сказала волшебница. Я вопросительно посмотрел на нее.
— Я умею чувствовать чужой Дар. Твоя женщина и Флет покинули город.
Отлично. Надеюсь, что это так.
— Что будем делать?
— Обойдем город по широкой дуге, выйдем на главный тракт. Потом дней шесть, и мы во Влосе. — Ответила моя новая спутница.
Я думал точно так же. Мне просто хотелось проверить ее опытность и умение здраво размышлять. Даже, если бы она предложила другой план действий, я сделал бы по-своему.
Мы вновь оседлали лошадей, и медленным шагом, давая им отдыхать, но и не стоя на месте, отправились вдоль погибшего города Мудрый Дуб.
«Некроманты гномьи, сила черная, чудовища окаянные, ино к убиением приспособленные и ино убиениями явствующие. Дьяволы безбожные длани на их создание прострили, занеже рек тот, кто зрил их самое: «Нелюдь проклятая эта хоть и противна самой человеческой душе, ано к породе гномской не присна, занеже есть в ней два аршина да паки полма аршина, да паки аршин в раменах.»
И разнятся твари эти, богам неугодные, как разнятся вран и кречет. И есть девять обличий нечистивцев этих, сиречь девять ступеней ведания темного.
Самый слабый посреде них есть ступень первая, она хоть и слабее темных содругов своих, ано и люду мирскому и воинствословию умеет вред нанести. Отроки ступени этой уноши паки, ано наипаче среди остальных на гномью породу сходят, занеже есть в них взрасту меньше, чем в прочих. В шуйце у них посох силы темной, окаянной, и хоть прост он зраком, ажно трость человечья, есть в нем залаз черноисточный.
Ступень вторая, паче первой, да паки не самая горняя. Печати темные на приволоке висят, ато к латам чарным приварены. Шуйца посох силы темной сжимает, ато непростой посох, обаче о черепе враньем.
Ступень третья, силою темною оделена паче первых двух вдвоем взятых, и ступень эта, и выше ступени с родом людским, ажно и с гномьим, общего не имут вовсе, неже не пронять отродий этих нечистых ноли ни чем. Да посох у них непростой, ано темной мощью пропитан, да черепом кречетовьим украшен, да шуйца о перчатке чарной, неже смагою до кости прогрызает, да зелу живную пьет.
Ступень четвертая, аже посох длиньше прочих имет, ато с адамантом черным в навершьи. Шуйца перчаткою чарной обвенчана, как и у ступеней всех горних. Десница меч рунный сжимает, да зелою темною напоенный. Ступень эта, и горние ступени трупы подъять способны, да на ворога уклонить.
