Как лазутчикам удалось заметить, ров успели хорошенько подновить и накачать воды. На тридцатиярдовые стены по многочисленным лестницам, как трудолюбивые муравьи, то и дело поднимались люди, таская ведра и ящики с болтами, стрелами, камнями, снарядами для баллист. Из-за замковых стен к небу устремлялось несколько серо-лиловых жиденьких струек дыма, и по округе разносился запах «жженого железа», как выразился командир разведки.
А это могло значить только одно — за стенами работали кузницы, выковывая наконечники для стрел и болтов, мечи и копья. Несколько гномов из отряда горячо сведетельствовали, будто им удалось услышать перекличку часовых на стене.
Подкопы обнаружить не удалось, но в «слуховых ямах» все еще сидели «слухачи», неустанно прислушиваясь к любому шороху. В общем и целом было ясно — замок готов к осаде, и будет стоять до последнего.
Как только первые ласковые лучи дневного светила мягко коснулись бледной кожи все еще стоящей на продуваемой легким ветерком вершине холма Падшей, на лагерь посыпались стрелы. Группа стрелков укрылась на соседней невысокой сопке, не дальше, чем в двух стах ярдах от палаток. Крам тотчас же организовал массированную атаку всадников.
Волки кровожадно щелкали клыками, чуя человеческое мясо, но люди герцога спешно ретировались, чуть только завидев отделившуюся от основной серой массы ощетинившуюся фалангу одной из отборных сотен.
Вскоре, на расстоянии пяти сотен ярдов от замка, по приказу Крама всадникам пришлось осадить недовольно зарычавших волков, и вернуться в лагерь. Лучники уже вбегали в ворота, а подойти ближе значило словить пару дюжин крепких каленых снарядов баллист и камней онагров.
Мара осталась довольна действиями ее воинов. Поначалу она боялась, что все еще разгоряченный после бурной ночи Крам бросится в атаку, но ему хватило выдержки и воинской мудрости, чтобы смириться, и вернуться ни с чем. Потери, нанесенные неожиданной атакой были незначительны, а потому в сопровождении Кнерона магесса почти сразу же отправилась к обозам.
В повозках было достаточно стройматериалов для снабжения всей ее армии осадными лестницами. Взяв в руки одну из ясеневых досок, она пригляделась к ней, проверила волокна, легонько стукнула костяшками пальцев. Оставшись удовлетворенной качеством дерева, все же вздохнула:
— Из этих досок вышли бы отличные осадные лестницы.
— Да. Но между зубцами стойки для «колес». — Мрачновато отозвался полководец, поняв мысль своей госпожи.
«Колеса» представляли из себя хитрую противоосадную технологию. Между каменными зубцами устанавливались деревянные конструкции с опорной осью в середине. Эти подобия колес с тяжелыми цепями вращались, разбивая вдребезги осадные лестницы, и тех, кому не повезло попасть под удар.
— Значит, остаются уступы. Натянуть шатры как во Влосе вряд ли получится — их могут поджечь, да и закинуть кого-то на такую высоту не представляется возможным. — Мара озвучила одновременно пришедшую в голову Кнерону мысль.
Методом уступов называли осаду, при которой осаждающие строили свои маленькие крепости, таким образом продвигаясь все ближе к замку. При этом строители находились в относительной безопасности, а когда крепости были готовы, лучники, арбалетчики и пращники прятались в них, и угощали каленым железом и камнями всех, кто решит высунуться наружу.
Через час после рассвета войско начало строиться в полки и двигаться к стенам. Волков повели следом — от осажденных можно было ожидать любой пакости, тем более особенностями ландшафта им пока что удавалось пользоваться лучше.
Войско двигалось к крепости с востока, с севера ее закрывали две сотни всадников под командованием Крама, на случай, если в замке решать отправить курьера, или уйти через тайные ходы. Дистанция постепенно сокращалась.
Четыре сотни ярдов. На стенах замелькали высокие мачты баллист и онагров. Отлично.
Триста пятьдесят ярдов. Между зубцов забегали люди, но они не суетились — им отдали приказ, и они его выполняли. Зоркий глаз Падшей уловил движения баллист, приводимых в боевую готовность деревянными воротками.
В следующее мгновение воздух распорола короткая молния, но Кнерон успел секундой раньше. Трехфунтовый каленый болт, посланный легкой баллистой, угодил в толстенный башенный щит, который полководец вместе с двумя другими гномами удерживали перед Марой. Щит выдержал, и даже не получил вмятины. Удар был сильно ослаблен расстоянием, да и гномы были отнюдь не слабы. В это же мгновение пронеслась по рядам зычная команда:
— Поднять щиты!
Офицерские свистки тотчас повторили сигнал, хотя в этом и не было нужды. Зычный бас Кнерона гулко раскатился по равнине, достав до задних рядов. Воины сомкнулись плотней, каждые три ряда теснились друг к другу, и каждая троица держала башенный щит прямо перед собой, тяжело таща его назад. Еще несколько раз в пятидюймовые железные плиты бились небольшие камни и болты, но безуспешно. Войско таким образом пятилось до самых холмов, остановившись в полутора милях от замка.
