Мара, как всегда, не спала. Обычно она делала это раз в неделю, и то, только в спокойные дни, когда опасаться нечего. Кнерон был суровым воином, и мог не спать три-четыре дня. Сейчас он находился подле своей госпожи, и вместе с ней обсуждал предстоящую осаду. Как только звуки битвы порвали тишину, она, также не повышая тона, вполголоса распорядилась:
— Отправь еще один отряд в подмогу. И пусть часовые усилят бдительность. Мы на землях коварного тирана, но блистательного полководца Валинстра, а от него можно ждать чего угодно.
Гном молча встал, и быстро покинул слабо освещенную палатку. Сама Мара тоже вскоре вышла, держа в выпростанной из белесых складок балахона руке свое любимое и верное оружие — длинный эсток, с именной гравировкой. Она жила уже больше восьми сотен лет, и успела за это время поднатореть в фехтовании, хоть ее безусловно мастерское умение и уступало Гневу, прозванному Клинком Яростного Пламени.
А этот меч служил ей с семнадцати лет, с того момента, когда отец передал этот древний артефакт своей дочери, а сам вскоре умер от болезни. Это было после Первой войны века Войн, когда Мара уже окончила обучение в Семи Листьях, и была полноправной Сжигающей плоть. Когда она только научилась более менее сносно им орудовать, молодых Сжигающих собрали в Ильнском лепестке. Там к ним явился один из Девяти, и выбрал себе десятерых молодых магов.
Их забрали из родных мест, и привезли сюда, в то место, что сейчас принято называть замком Валинстр. Бог лично обучал их семерых, и они были лишены всякой возможности покинуть башню. Но ее, Мару, он приблизил к себе больше прочих, лично занимался с ней, и со стороны могло показаться, что он ее родной отец. Помимо усложненных тренировок, бог часто разговаривал с ней. Бывало, глубокой ночью, при скудном тусклом освещении коптящей свечи, он просто сидел напротив нее, подперед голову руками, и рассказывал о своем прошлом.
О страшных войнах, выжегших весь западный континент, и тысячах убитых могущественных магов. О том, что судьба избрала их Девятерых, но лишь за тем, чтобы появилась она. Чтобы она стала могущественней всех их вместе взятых, и уничтожила все державы мира, вернув жизни ту форму, которую она должна была иметь изначально. Тогда девочка лишь в упор смотрела на него, как на сумасшедшего, выпучив глаза. Но теперь стала понимать, он был не сумасшедшим, нет. Он был величайшим из Девяти, пророком и вершителем судеб.
Мара рассеянно огляделась по сторонам. Столько мыслей отчетливо промелькнули за одно короткое мгновение, при взгляде на древний клинок. Моментально забыв обо всем, она бросилась туда, откуда теперь доносились звуки битвы — к обозу. Там шел ожесточенный бой. Пять повозок горели, люди герцога усердно пытались пробиться к остальным, но охрана держалась. Отборные гномы панцирники были невероятно серьезными противниками.
Появление Падшей благотворно отразилось на страже. Воины воспрянули духом и бросились в атаку. Лазутчики хотели воспользваться эффектом внезапности, и в начале у них это даже получилось, однако появление магессы спутало их карты.
Мара дралась с закованным в тяжелую броню, и довольно искуссным в фехтовании здоровяком, хоть тягаться с ней парень был неспособен. Она могла убить его сразу — парировать рубящий выпад, и прикончить, но медлила. Оценивала, на что годны люди Валинстра.
Вскоре почти все были убиты, некоторым удалось бежать. Тогда Холодная Дева с некоторой ленцой в движениях подловила врага на ошибке — на шестой позиции, в стойке «дверь», он слишком высоко поднимал запястья. В этот момент она поднырнула под его меч, смертельным и точным уколом погрузила клинок по рукоять в правое плечо, и тотчас проворно отпрыгрнула в сторону, легко увернувшись от тяжелого удара упавшего из рук воина меча.
Парень упал на землю, хоть и не умер. На земле под ним быстро растекалось кровавое пятно. Его лицо исказила торжествующая улыбка. Мара прекрасно понимала — он не скажет ни слова. Жечь его, резать по живому, отрывать куски, он ни проронит ни единого слова. До утра он не доживет, быстрее истечет кровью, и он это знает. Сейчас он невероятно силен духом.
— Что же ты ждешь? Добей меня. — Прохрипел лежащий, кашляя кровью.
— Я тебя убью, если ответишь на вопрос. Полагаю, ждать от тебя предательства бессмысленно.
— Задавай.
— Герцог с семьей в замке?
— Да. Господин Транкрат с женой и тремя сыновьями сейчас там.
— С ним тысяча воинов? — попыталась угадать магесса.
— Ты близка к правде, но не узнаешь ее. А теперь убей меня, как обещала. — После этих слов человек закашлялся кровью.
— Да, я обещала. Убей его. — Обратилась Мара к одному из панцирников.
Молниеносный удар боевой секиры раскроил тело пополам.
Разведчики вернулись скоро, притащив двоих тяжело раненных. Еще восемь остались в поле навсегда. После того, как отряд разведки удалился, кто к полевым лекарям, кто в палатки отсыпаться, Клорн, назначенный командовать развед-отрядом, приступил к докладу.
