— Возможно, — не стала спорить Мара. Болтушками называли специальные приспособления, которые могли сбрасывать со стен камни и зажигательные снаряды из просмоленной соломы, не подвергая своих солдат риску получить стрелу. Время болтушек наступало, когда противник подходил под самые стены, и их снаряды падали, едва перелетая через ров. — Возможно, это болтушки, но не готовят ли они очередной сюрприз?
— Может, восстанавливают что-то сгоревшее? Мы ведь видели, что был пожар.
— Хорошо, если так. Завтра утром нужно будет повторить лаву. Пусть всадники снова засыплют замок горящими стрелами, мы не должны отпускать их ни на шаг, чтобы они боялись нас еще сильнее.
— Согласен, госпожа, — протянул Кнерон, закусывая жареное мясо хлебом.
— И не просто лаву. У меня есть идея предложить им кое-что получше зажженных стрел. — Улыбнулась Мара.
— Что же это? — поинтересовался Кнерон, Крам и Кхаро поддержали его согласными кивками и заинтригованными взглядами в сторону Мары.
— Дымные веревки, — еще шире улыбнулась Падшая.
— Это вы здорово придумали! — воскликнули в один голос полководцы. — Стены высокие, ветер не скоро разгонит дым, и он выест им глаза.
Дымными веревками называли скрученную в жгут ветошь, которую вымачивали в морской воде или моче, а затем высушивали. Когда такой жгут поджигали, он не горел открытым пламенем, а только тлел, распространяя жгучий белый дым. Люди со слабыми легкими кашляли от него до крови. Это было простое, но очень действенное оружие.
Пока они строили грандиозные планы на утро, в замке вовсю кипела работа: ядра и глинянные снаряды с горючей смолой складывали в пирамидки рядом с метательными машинами, за зубцами устанавливали ящики со стрелами и арбалетными болтами.
Во внутреннем дворе расставляли мечи, копья, багры для снятия крюков со стены. Защитники готовились к скорой осаде — это лишь вопрос времени, так как каменные уступы уже совсем близко подобрались к замку.
Герцог Транкрат Валинстр оказался в замке по стечению обстоятельств — не кому судить, удачном ли, или, может быть, несчастному. Как только началась война, старый лис оказался зажат между двумя потоками — Гневом, прорывающимся к Гроту Утопленника, и Завистью, отрезавшим Край Семи Листьев от запада.
Все, что ему оставалось, это запереться в родовом гнезде вместе со всей семьей. Собрать войск удалось лишь по минимуму — на все крупные города тотчас потекли гномы, и Западные армии оказались прижаты к Альгановым горам и с тех пор вестей о их судьбе не поступало. Кое-как собрав всего тысячу воинов, Транкрат запер ворота и по всем правилам привел крепость в боевую готовность.
Это хорошо, что он не успел, как собирался, уехать на восток, к императору. Если бы поездку не пришлось отложить из-за еще усилившихся в последнее время приступов кашля, которые буквально выбивали весь кислород из легких герцога, и порой заставляли терять сознание, его сыновья остались бы одни в осаде без должного руководства и обеспечения.
Конечно, они надеялись, и имели все шансы уйти живыми из этой осады, но сам полководец не питал иллюзий на свой счет. Для себя он уже давно решил — что бы ни случилось с его семьей, сам он встретит смерть здесь, рядом с могилой его отца. Если станет ясно, что победу не одержать, он прикажет, даже если будут отпираться, силой увести жену и детей из замка, и отправить в какое-нибудь безопасное место, пусть даже такового и не получится быстро найти…
С утра, позавтракав крупяной кашей с мясом, армия вновь готова была действовать. Строительные команды пополнили свои ряды и сменили на уступах ночную охрану. Тяжело отдуваясь, вахмистры вынесли тяжелые щиты и стали в стороне от укреплений, чтобы руководить строительством. При каждом подозрительном звуке со стороны замка они приседали, выставляя в его сторону щиты, боясь, что их снова начали обстреливать из легких катапульт-трапеций и онагров.
Крам взялся собирать рассредоточенных по лагерю пеших всадников и организовывать новую лаву. Решив усилить давление на противника, он увеличил число участников с тысячи до двух, включив в лаву почти всех оставшихся в строю волков.
Обмотанные просоленными веревками стрелы были уже готовы. По замыслу Мары, каждый воин должен был успеть выпустить по замку две стрелы. Это число можно было значительно увеличить, отправив Каменных Жал, но они были нужны во время штурма, и сейчас рисковать ими — непозволительная роскошь. Каждый из всадников умел кое-как, хоть и не прицельно, натянуть тетиву и пустить стрелу, а для этого дела большего и не требовалось. Крепость была не маленькой — промахнуться в нее тяжело.
Гномы запалили стрелы и стали ждать команды, поглядывая в сторону стоявшего в отдалении Крама. Тем временем активизировались и защитники замка. Метательные мачты онагров пришли в движение, но основной удар по суетившимся возле уступов строителям нанесли трапеции. С дистанции в две сотни ярдов они уверенно клали булыжники близко к уступам, в то время как тяжелые онагры бросали ядра очень неточно.
