Наконец, по команде полководца, колонна всадников начала разгоняться, топот тысяч волков и боевой клич воинов делали эту орду похожей на неудержимую лавину.
С крепостных стен в сторону гномов полетели несколько стрел, однако те этого даже не заметили, и вскоре в небо веером взвились ответные посланцы войны. За первым залпом последовал второй, некоторые даже умудрились послать третий, однако пока это никак не сказывалось на действиях обслуги метательных машин. Булыжники продолжали скакать между перебегавшими с места на место строителями, сшибая тех, кому везло меньше.
Лава промчалась под стенами, не потеряв ни одного воина. Стрелкам герцога запретили высовываться из-за зубцов, памятуя о том, как в прошлый раз за ними прятались коварные Каменные Жала. Однако, стоило только всадникам отойти подальше, как четыре онагра дружно сделали залп. Дождь из колотого камня обрушился на головы гномов, а одно ядро попало прямо в их гущу, покалечив десяток воинов и волков. Но, несмотря на эти потери, операция прошла успешно — над замком поднимался белый непроницаемый дым, который в условиях маловетренной погоды доставлял защитникам крепости немало хлопот.
Пользуясь дымовой завесой, к выбитым из седел раненным гномам подскакал отряд товарищей, чтобы вынести их с опасного места. Покалеченных волков прирезали и с собой брать не стали — пищи хватало с лихвой.
— Я даже не предполагала, что у нас получится так хорошо, — брови Мары слегка приподнялись, и белоснежный лоб очертила тонкая линия морщинки. — Должно быть, они сейчас кашляют кровью.
— Не сомневайтесь, госпожа, кашляют, — усмехнулся предводитель Каменных Жал Кхаро.
Он был уже далеко не молод, его возраст многие оценивали в девяносто-сто лет, хоть настоящего никто и не знал. Он сумел многое повидать за свою, безусловно, не короткую жизнь, и подобный вид военной хитрости — не исключение. Ему пришлось, и не однократно, понюхать едкого дыма, во время одного крупномасштабного набега на Империю, в составе полутысячной армии, когда его отряд наткнулся на сильный пограничный гарнизон. Пришлось выдержать тяжелейшую осаду в оказавшейся неподалеку заброшенной крепости.
— Знала бы, что так получится, послала бы солдат на штурм, — вздохнула магесса.
— Да, толк бы вышел. Когда дело дойдет до штурма — отправим еще лаву. — Вступил в разговор подошедший Крам.
Дым над замком рассеивался долго — почти целый час, и все это время защитники крепости искали дымовые стрелы и топили их в бочках с водой. Им пришлось пережить немало страшных минут, поскольку все решили, что штурм начнется именно сейчас. Однако, когда дым немного рассеялся, стало ясно, что полки гномов остались на местах.
— Должно быть, они и сами не ожидали, что у них так получится, — угадал герцог, стоя на стене и откашливаясь в кружевной платок. Несколько человек, надышавшись во дворе дымом, либо лежали без сознания, либо просто лежали, не переставая кашлять, но уже не так сильно, как при задымлении. Старик хлебопек умер — у него была легочная болезнь.
— Мы должны стрелять, отец! Иначе нам не сдержать эти уступы! — Выпалил, подойдя к отцу, старший сын герцога Траун.
— Нам их и так не сдержать, — обронил герцог. — Будем брать свое во время штурма, тогда они сами подставятся под удар. Иди, проследи за тем, как делают выносные лотки, да смотри, чтобы делали прочно.
— Хорошо отец, я прослежу, — покорился парень и ушел. Валинстр подозвал одного из своих полководцев
— Посмотри на второй уступ. Сейчас к ним придет пополнение. Видишь?
— Понял, ваше сиятельство, — кивнул тот, и побежал к ближайшим трапециям.
Громко топая, по лестнице поднялся седобородый алхимик Ринцетан.
— В синей бочке закончилась кислота, ваше сиятельство, — немного шепелявым басом доложил здоровый мужик.
— Ну так возьми из другой, — обратил свой взор на него герцог.
— Вы не велели, ваше сиятельство.
— Теперь велю, иди, — отмахнулся Транкрат.
— Благодарю, ваше сиятельство, — прогудел алхимик, уже развернувшись чтобы уйти.
На нем лежало приготовление горючей смеси из древесной смолы и желчевой кислоты, которую выпаривали из ядовитых бронзовых камней. Из-за сильной ядовитости и едкости кислоты, работающие с ней умирали через месяц другой. Алхимики держались дольше — до полугода. Ринцетан же служил у герцога уже второй год, при этом кровью не харкал, хоть и лицом был бледен. Все волосы на теле, за исключением седой бороды у него росли какие-то синее, однако с делом он справлялся, и герцог был им доволен — его смоляные бомбы вспыхивали разом, горели так жарко, что даже камень слоился.
Перекрывая нетерпеливый стук трапеций, по далекой цели ударил онагр. Валинстр проследил полет тридцатифунтовой бомбы. Она раскололась посредине цепочки шедших в подкрепление строителям солдат. Около десятка вспыхнули факелами, остальные бросились бежать обратно, подгоняемые хлесткими щелчками легких катапульт.
Вскоре люди факелы попадали, и пламя пошло на убыль — смешанная со смолой кислота прогорала достаточно быстро.
