Дело пошло на лад, и вскоре отряд из трех гномов был буквально разорван на куски, потому что остановить таких берсерков другим способом не представлялось возможным. Они забрали с собой пятерых слуг, одного рыцаря, а еще один явно не доживет до утра. О ссадинах, неглубоких ранах и давящей усталости нечего и заикаться.
Молодой герцог Траун дежурил с пятью рыцарями, выбранными им из образовавшегося на задворках яруса запаса. После того, как панцирники с оторванными конечностями с десятками торчащих из них пик и мечей попадали вниз, забрав с собой не меньше полусотни отборных воинов герцога, ситуация начала приобретать постоянную основу.
На скользком от крови ярусе, где от дыма ничего не было видно ни своим ни чужим, образовалась невидимая, но ощущаемая сражающимися граница. На этой границе устрашающие волны гномов с чудовищным напором давили на линию закованных в сталь рыцарей. Они быстро уставали, размахивая тяжеленными железками, к тому же на них морально давила обстановка. От вида измазанных в крови и походящих на зверей противников и правда кровь стыла в жилах.
Махнув раз пятьдесят-шестьдесят рыцари уступали место другим, а сами переводили дух и при надобности заменяли доспехи и оружие.
На правой части яруса стали понемногу выдвигать лоток. Вначале появления этой простой конструкции не озаботило низкорослых воинов. Когда лоток выехал футов на двадцать, тем, кто находился внизу, стало понятно его назначение, но было уже поздно. Огромная смоляная бомба весом шестьдесят футов разогналась, скользя по желобу деревянной конструкции, пролетела до уступа и разбилась о его стену, охватив огнем все, что находилось по обе ее стороны.
Все находившиеся в уступе строители и Каменные Жала сгорели заживо, взвыв чудовищным хором, а плотники на крепостной стене уже разворачивали свое простое чудо-оружие в сторону соседнего уступа. Лоток еще раскачивался, из-за немалой длины, когда новая бомба прокатилась по его покатому ложу.
Сорвавшись с его края, она полетела в сторону следующего уступа, однако было очевидно, что это недолет. Неожиданно стрелок, у которого не выдержали нервы, всадил тяжелую стрелу в глиняный шар, летящий навстречу. Вся огненная сила в миг высвободилась из него и вал огня захлестнул уступ вместе с теми, кто за ним укрывался, и снова к небу взметнулись крики и мольбы, а затем воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском пламени.
После небольшой паузы гномы взревели и вновь усилила давление на защитников. Те, кто уже был наверху, с остервенением прорывались к на следующие ярусы, а некоторые все еще взбирались по стенам наверх. Среди них были даже те, кто уже успел побывать в грязной жиже на дне крепостного рва.
Теперь стена буквально шевелилась от огромного количества штурмующих ее гномов и защищающих людей. Гвардейцы за линией рыцарей бросали в гномов камни, ядра, стреляли из арбалетов, когда образовывались бреши. Вскоре болтушки сбросили еще несколько бомб, потеряв под стрелами подчиненных Кхаро два расчета.
Пылавший под стенами огонь разносил запах горелого мяса, а бой потихоньку близился к развязке. С огромным трудом, потеряв порядка двадцати солдат, гномам удалось пропустить в первые ряды семерых панцирников, и дело пошло на лад.
В запасе рыцарей совсем не осталось, а нынешние сделали уже порядка восьми десятков ударов. Но и воины Мары подходили к концу. Остались лишь те, кто уже был на стенах. Гвардейцев и лучников полностью перестреляли Жала, и рыцарям приходилось тяжко. Помимо них штурм сдерживали лишь вооруженные слуги, что характерно, не слишком успешно.
В какой-то момент рыцарь максимально широко размахнулся, и с боевым кличем со страшной силой опустил меч на головы ближайших врагов. Один из панцирников тут же упал в пропасть между ярусами, к которой гномы оттеснили сопротивление. Он умудрился захватить с собой и второго, и они оба канули в бездну.
Этот рыцарь был одним из последних. В тот же момент оставшихся пронзили десятки мечей, а прислуга побросала оружие и с криками бросилась вниз, во двор. За ними тотчас же образовалась погоня, но волне гномов требовалось куда больше времени, чем юрким слугам. По лестницам они перебрались на следующий ярус, и с криками и воем отправились дальше. Добравшись таким образом до самого двора, остатки войска вступили в бой с гвардейцами и десятком рыцарей, охраняющих ворота. Бой завязался кровавый. Тяжелая пехота гномов осталась наверху, так как в таком количестве железа невозможно было добраться по узким лесенкам до самого низу и не свернуть себе шею.
Через полчаса ярость, с которой поначалу завязалась жестокая сеча, сошла на нет. Битва продолжалась лишь между тремя изнуренными многочасовым сражением гномами и пятью свежими рослыми гвардейцами.
