Выпад справа, еще один слева на обратном движении, резкий укол, и сильный рубящий удар сверху. Вот он, шанс! Гном поднял вверх ватную от долгого сражения руку и из последних сил парировал удар. А потом, с криком перебросив оружие в другую руку, по звериному оскалившись, бросился вперед, пронзил врага клинком, и как загнанный в угол волк с ревом вгрызся острыми клыками человеку в шею. Из его груди вырвался предсмертный воинственный всхрип, и, смешавшись с визгом гвардейца, потонул в грохоте закованных в сталь упавших тел.
Спина к спине двое оставшихся в живых гномов отбивали удары, без перерыва осыпавшиеся на них. Трое гвардейцев скоро закончат эту битву, а к утру сами испустят дух от ран.
Кхаро тихо шепнул что-то, ощущая щекой оперение тяжелой стрелы. Тонкая цепочка рун пробежала вдоль ее древка, обернувшись кольцом вокруг наконечника. Гном закрыл глаза, мгновение прислушивался, а затем разжал пальцы.
Рука гнома с зажатым в ней мечом бессильно поникла, и голова тотчас упала на землю. Гвардеец тут же замахнулся, готовясь одним ударом положить конец штурму, однако ему не дали этого сделать. С неба со свистом прилетела стрела. Как только она подлетела на расстояние пяти ярдов от земли, наконечник с треском лопнул, в воздухе замерцали взвихрения рун.
Как змеи, фиолетовые символы цепочками бросились вниз, оплели троих солдат и разорвали на куски, с воем разбрасывая кости и мышцы в стороны. Гном подбежал, хромая, к воротам, но как только он упал на рычаг и решетка стала подниматься, его бессильное тело упало в лужи крови из его же ран.
Отряд всадников, возглавляемый самой Марой, вскоре влетел во внутренний двор замка. Сейчас он напоминал логово серых бестий — расшвырянные повсюду кости, куски мяса, оторванные руки и ноги, части оружия, брони, и кровь, кровь, которую будто разливали здесь ведрами. Раненных не было, а соответственно помогать оказалось некому.
Холодная Дева не удержалась от победной ухмылки, когда ее взгляд упал на то, о чем она слышала легенды, еще будучи совсем молодой. Сейчас, стоя на пороге подвала легендарного замка, она вспоминала то, что слышала очень давно. Девятый бог рассказывал ей об оружии, что находится здесь много веков. Он вложил в него часть своей магической силы и в тайне от остальных запечатал здесь.
Поднявшись наверх, во двор, Мара нашла там Крама и Кнерона, а также выглядевшего уставшим и потрепанным Кхаро. Он получил несколько глубоких порезов, но до серьезных ранений не дошло. Тут же лежали трупы Неркната и Трауна Валинстров. Несколько гномов держали за связанные сзади руки осунувшуюся и бледную женщину. Она внезапно напомнила магессе о страшных временах, когда она с братьями и сестрами наводила ужас на всех, будь то простые люди или маги.
Когда Девятый пал, навсегда изменив мир остатками своей магии, Вторая война была далека от конца, и многие говорят, что она лишь началась. Маги, последовавшие за Падшими, воевали под их предводительством против Советов. Иногда им удавалось захватить молодых волшебников, и тогда они попадали под власть шлюхи Страсти. Она перековывала их разум, изменяла самую суть сознания, делая их безвольными, безличностными куклами. Потом их отпускали, а когда такие куклы, ведомые вплетенными в их разум приказами, возвращались назад, к своим, они сразу же нападали и слепо бились, пока их не убивали.
Здесь же, угрюмо, с вековой скорбью и досадой в глазах, но все же с гордо воздетой головой, стоял герцог. Он был похож на старого опытного лиса, который угодил в капкан, и, оскалившись, приготовился нанести свой последний удар.
— Мало кто из смертных раздражал меня так, как ты, — воздала должное герцогу Мара.
Ответом ей была лишь презрительная усмешка, да плевок под ноги. Сразу же после этого он сдавленно крякнул — за его спиной страж стянул веревки на запястьях до предела.
— У меня нет времени на тебя, Транкрат. Сам покажешь, где здесь пыточная, или предлагаешь поискать? — В предвосхищении подмигнула Холодная Дева.
Она намеревалась лично отомстить за каждого убитого гнома. Герцог не проронил ни одного слова, но пыточную искать не пришлось — Мара была достаточно опытна в ведении войны, и знала, где в подобных крепостях находятся пыточные.
Имперский полководец совсем не орал, и поначалу выглядел совершенно безразличным к происходящему. Лишь мычал, когда Пыточный Клинок прибегала к особо красочным методам. Через какое-то время она приказала своему помощнику — жилистому гному, выше остальных, но уже в плечах. Маре, рост которой составлял порядка двух с половиной ярдов, он доставал макушкой до начала груди. По ее приказу он силой разжал герцогу рот и тут же оказался по пояс в чужой крови и слюне. Рядом на решетку для стока крови упал откушенный язык.
— Не ожидала от тебя такой силы воли, старый лис. Думала, ты будешь молить меня оставить тебе жизнь. — Хмыкнула волшебница, обнажая широкий обоюдоострый скальпель. Через час все было кончено. Ободранный труп герцога вместе с разорванными ломтями кожи и мяса так и остался навсегда лежать в темной пыточной павшего замка.
