«И ведь это только начало, и никто не предскажет, в какую бесконечность выведет этот Мир гипербола научно-магической мысли…» — пронеслось в моей голове, когда я смотрел вслед слегка безумной братии изобретателей.
Парой дней позже на очередном обходе постов недалеко от гостевого этажа Дворца Владыки я намеренно повстречал Эну и обратился к ней с такой речью:
— Рад видеть тебя, о драгоценная моя сестра-в-законе, прекрасная и многоведающая Эна, прошу тебя: снизойди ответом своим милостивым на вопрос мой!
— Рада видеть тебя, о многоговорящий и странновыдумывающий брат мой в Законе, — довольно и ехидно улыбнулась Эна, или, даже скорее Анаис. — Поведай же мне вопрос свой, и решу я: будет ли ответ на него.
— Причины оборотней, — вмиг посерьёзнев, крайне тихо спросил я.
— Самые прозаичные, — пригасив улыбку ответила сестра и снова немного Настя. — Буря и Яся поведали мне многопространную историю, как они узнали обо мне от заезжего купца — поставщика редкостей, после стали собирать всевозможную информацию — даже мои научные труды нашли, и год за годом, слух за рассказом, сами не заметили, как влюбились. Разобравшись в себе и найдя чувства истинными, поговорили с отцами и матерью, собрались и поехали. В Подземье. К трону тёмных эльфов. Просить моей руки, — чуть помолчав, она закончила: — И при этом ни слова лжи. Я ж проверяла.
— Надеюсь, им досталось новое, вкусное зелье правды, — сказал я. — От остальных комментариев воздержусь — успокою вопящую интуицию: думать мешает.
— Чем и я занята, — согласилась принцесса тихо и замолчала.
Молчал и я.
— Рад был видеть и слышать тебя, Эна, — минутой позже ритуально попрощался я с Её Высочеством, погрузившейся в новые думы.
— Рада была видеть и слышать тебя, Таор, — рефреном откликнулась сестра-в-законе.
С тем мы и разошлись.
Вечером того же дня за ужином я дал волю теоретизированию и размышлял: «Если дать свободу интуиции, переставшей вопить и начавшей нормально работать, можно сделать пока безосновательное предположение о некоем манипуляторе-гении. Который несколько десятков лет назад расставил сети, растянул силки, замаскировал их самым непревзойдённым образом и в тихом, наверняка уютном месте сел дожидаться результатов. Ну или не сел, а пошёл ещё плести-тянуть, не суть. И вот после многих лет оно, нужное манипулятору, будто бы само собой совершилось. Внимание, вопрос: кто он? Ответ самый очевидный: Эрр Первый. Выгод от такого для него и для всего Подземья просто не счесть. Правда, вызывают сомнения расстояния — неужели его влияния хватает даже на Вольную Степь? Или там есть свой гений плетения событий?»
Всё, стоп. Нет данных — нет анализа. А то я сейчас такой заговор напридумываю, что сам в него и поверю.
Так и не придя тогда ни к каким выводам, я слегка обескураженно отправился спать.
Следующие три дня, оставшиеся до приёма, промелькнули скальным котом, несущимся за добычей, и не оставили значимых воспоминаний.
Да и само утро в день этого самого приёма не сильно баловало разнообразием, разве что приглашение было малость подлиннее.
«Ну, я и не сомневался, — думал я, в очередной — чаю, последний в ближайшее время — раз неся бремя проверяющего сквозь переходы Дворца Владыки. — Всех отличий, что разумных будет побольше, потому и Зал будет Большой. А так снова — собрались, выслушали Владыку, ещё ритуал посмотрели. Ох, дай Тьма терпения, а то что-то я прям ой!»
Минул обед, слегка меня примирившей с грядущей действительностью, но свободное время после вновь навевало скуку на самые границы моего сознания.
«Э? — изумился я прочно подзабытому чувству. — Посередь магического мира, в центре могущественного государства, на самом острие зарождающихся великих изменений и глобальных событий мне стало скучно? Ну знаете ли! Неделю на работу походил и заскучал. Каково, а? Отставить! Надеть протокольные мундир и лицо! На Большой Приём — ать-два!»
И пришлось выполнять — сам у себя не забалуешь. Да и Таор не понимает всей этой рефлексии.
За десяток минут до начала я, весь при полном параде и строгом лице, прошёл в пещеру внушительных размеров, чьи высокие своды озаряло мягкое мерцание сотен волшебных камней, точно воспроизводящих картину звёздного неба над этой частью Великих Гор в эту самую минуту. Овальный в своей естественной форме Большой Зал нёс с одной стороны высокие двустворчатые двери, буквально ворота, сегодня закрытые, а с другой же возвышался на привычно трёхступенчатом подиуме Трон Подземья. Боковых же проходов было значительно больше.
Занимая положенное место, я отметил, что позади Престола с потолка спускается не только огромный личный штандарт Владыки из исчерна-фиолетовой неподвижной ткани с печатью Эрра Первого, но и два знамени поменьше: лазурно голубое с золотым узором — всё легчайшее движение и колыхание — слева, и солнечно-жёлтое, почти белое на густо-зелёном, явственно шелестящее юной листвой — справа.
Прибывали разумные, тёмные постепенно заполняли зал, Дети Светлого леса во главе с Её Высочеством Алуринель замерли чуть поодаль и справа от помоста, Хуух-Дууд Салхины — симметрично слева.
