— Благодарю, брат! — сияя ответил тёмный принц. — Это только начало!
— Не сомневаюсь ни секунды, — столь же радостно ответил я. — Но прошу, не пренебрегай сном, а то вон — уши обвисать начинают.
— Что? — руки Энна сами собой слегка дёрнулись проверить, и он широко улыбнулся. — Да нет же, Таор! От усталости не обвисают уши!.. Как я мог снова поверить в эту придумку? — будто бы сам себе тихо закончил брат.
— Мне со стороны виднее, — глубокомысленно и важно заявил я и продолжил уже нормальным тоном: — Просто от тебя пахнет ко буквально на весь Большой Зал.
— Не пахнет, — ответил он. — Просто кто-то слишком хорошо меня знает. И, да, Таор — ты прав. Пойду отдыхать. Рад был видеть и слышать тебя, брат.
— Рад был слышать и видеть тебя, Энн, — уважительно попрощался я с юным гением, который незамедлительно покинул уже почти разошедшийся Большой Приём.
Да и я не стал особо задерживаться, достаточно проворно покинув и зал, и дворцовый комплекс. По пути же вновь строил догадки лишь о составе будущего ужина, целенамеренно не мудрствуя лукаво обо всём хитросплетении интриг, покрывающих сей Мир от края до края и вступающих ныне в чрезмерно активную фазу.
В покоях я, слава Тьме, Иллу и всем причастным, обнаружил ужин в традициях Хуух-Дууд Салхинов, что настроило меня на спокойный лад и позволило завершить мой пятнадцатый день в этом чудесном Мире в совершеннейшем умиротворении.
«Копыта очень стройные»
Дни же шестнадцатый и семнадцатый отличались от прочих рутинных лишь порядковыми номерами да краем уха улавливаемыми разговорами в переходах и тоннелях: воодушевлённый тёмные с пониманием и почтением обсуждали слова Владыки и сдержанно патриотически радовались началу новой эпохи именно с пределов Подземья и Тени Великих Гор.
«Интересно, сколько времени понадобиться неугомонному Энну, ну и Косте, конечно же, — задавался я теоретическими вопросами на очередном обходе, — чтоб создать полноценный Интернет на базе магических технологий? И во что это выльется при столь различающихся с людскими ментальностях тёмных, светлых и ветреных?»
Восемнадцатый день, он же двести третий день пятьсот первого, последнего года Эпохи Добрых Соседей, как его надлежало именовать теперь в традиции тёмных, планомерно привёл меня, как и прочих приглашённых, на Малый приём.
Вновь торжественная строгость тёмных эльфов шла рука об руку с цветастой велеречивостью Хуух-Дууд Салхинов — и метафорически, и реально: по церемониалу Подземья Эна и братья-оборотни, сомкнув втроём правые руки, украшенные обручальными браслетами, и прочитав клятвы женихов и невесты, обошли полный круг посолонь, выделяя новую, зарождающуюся связь, ограждая друг друга, обещая полное внимание и устанавливая равенство.
После же церемонии весьма неожиданно для меня прозвучало приглашение от Детей Ветра на Праздник Начала Осени, что будет широко отмечаться через полторы полных луны и на котором состоится заключение помолвки Её Высочества и Сыновей Вождей по обычаям оборотней.
«О! — обрадовался я, — Вот и командировочка вырисовывается! А то недалёк тот час, когда я могу скиснуть и начать бродить. Что непременно доведёт меня до карцера в казематах, а я там уже был…»
Меж тем Малый Приём завершился самым прозаическим образом, и все разумные спокойно и деловито разошлись по своим делам. Таков был и я: ведь предстоящий ужин — точно дело важное и нужное. Делом тем и завершились и вечер, и весь день.
Утро же принесло подтверждение моей догадки: Владыка вызывал на аудиенцию, о чём и прислал курьера с очередным пергаментом к самому завершению завтрака.
Коридоры сменяли тоннели, а я думал: «В каком же составе направит нас Владыка к Хуух-Дууд Салхинам? И да, подождите — а почему прям сегодня вызов? До Тов-Хота добираться одну луну, и то если прям ну совсем никуда не торопиться. Что мы ещё полмесяца… э-э-э… пол-луны там делать будем?»
Так и не придя к каким-либо выводам, я добрался до приёмной Владыки, где и замер в неподвижном ожидании под леденяще сковывающим взглядом Отта, озвучив положенные приветствия и выслушав строгий ответ. Но стоило мне присесть, как двери приёмной вновь распахнулись: явились брат и сестра — бодры, собраны и готовы почти ко всему.
«Вот что иной мир делает с совами, — думал я, манипулируя словами и поклонами. — Пойди найди такое состояние поутру что у меня, что у Кости или Насти. А тут — пожалуйста!»
Собранностью и деловитостью, впрочем, как и всегда, отличался и Владыка Эрр Первый. Если бы не какая-то крохотная, едва уловимая деталь, ускользающая не только от понимания, но и от самого пристального взора и говорящая, что…
