В зарождающейся тишине прибыли Эн и Эна, синхронно встав по бокам от трона.
И три десятка вдохов спустя перед Престолом Подземья в полном безмолвии воздвигся Владыка, вновь появившись совершенно незаметно.
Все собравшиеся склонились, и Эрр Первый взял слово:
— Рад видеть вас, Дети Тьмы, — монарх милостиво наклонил голову. — Рад видеть вас, Дети Света. — мягкий и уважительный кивок направо. — Рад видеть вас, Дети Ветра, — почтительное наклонение налево. — Рад видеть вас, о Дети Мира! — возвысил свой глас венценосный тёмный в приветствии, звучавшем под сводами Большого Зала лишь считанные разы за все прошедшие тысячелетия.
— Рады видеть тебя, о Владыка Подземья и Тени Великих Гор! — в едином порыве взвилось под звёздный потолок многоголосое ответное приветствие.
— О Дети Мира, — намеренно повторился тёмный монарх. — В сей час пред лицом всех народов я возвещаю о начале новой эпохи — Эпохи Великого Союза! Столетиями разумные в мире и понимании свершали шаги навстречу друг другу и крепили связи. Со дня же сегодняшнего для связей сих станут ничтожными не только разность душ и помыслов, но и любые расстояния, — чуть помолчав в несколько ошарашенной тишине, вмиг окутавшей высокое собрание, Владыка продолжил: — Гений Эна, принца Подземья и Тени Великих Гор, явил Миру невиданное ранее: связь-камни, что мгновенно доносят написанное сквозь любые преграды и на любую дальность.
Грациозным жестом правой руки Эрр Первый указал на Его Высочество, сделавшего небольшой шаг вперёд, и торжественно провозгласил:
— О мастера и Главы Домов, я вопрошаю вас: достоин ли Эн?
— Достоин! — тут же грянуло согласное многоголосие.
— Отныне и впредь ты — Энн, Мастер среди мастеров. — со спокойной гордостью обратился Владыка к сыну и с кивком заключил: — Да будет так!
— Да будет! — вновь согласно грянуло под сводами Большого Зала.
«А вот и они — перемены: и большие, и малые. Лишь бы древнекитайское проклятье не начало себя оправдывать и в этом Мире, — думал я, исподтишка косясь на Энна, лучащегося сдержанной и чуть усталой гордостью, и радуясь вместе с ним. — Не забывать бы теперь к нему правильно обращаться».
— Новая Эпоха начинается не одним великим событием, — продолжил свои речи Владыка Подземья, — но чередой их. Новых. Небывалых. Невиданных, — чеканил он, шаг за шагом спускаясь с тронного возвышения. — В сей знаменательный день, о Дети Мира, я счастлив внести свой вклад в новую Эпоху и назвать сиятельную Алуринель, принцессу Светлого Леса, невестой, открывая сим новую традицию союзов разумных!
Завершив свою речь, тёмный монарх изысканно и с великим достоинством поклонился в сторону светлой делегации. Единым, изящным шагом Её Высочество Алуринель приблизилась и зеркально поклонилась Владыке Подземья. Выпрямившись, августейшие особы замерли друг на против друга.
Словно бы из ниоткуда возник Отт, воплощение строгости и чопорности. В руках он держал небольшую пластину белого камня, на которой мягко и матово поблёскивали парные створчатые браслеты.
«Готов спорить — сейчас в головах многих проноситься вопрос: а что, так можно было? — размышлял я, глядя на церемонию обручения и слушая звучащие малые клятвы. — Да, можно. Если много-прадед взял в жёны высшую демонессу, то почему бы сегодня его потомку не взять в жёны светлую эльфийку? Разумность соблюдена и законность несомненна!»
В завершении церемонии монаршие жених и невеста, не разрывая взгляда глаза в глаза и не размыкая правых рук, охваченных пока ещё малыми браслетами, совершили полный круг посолонь, одновременно обходя друг друга.
«Интересно, кто первым подхватит знамя международных браков после отца и сестры? — задался я вопросом. — Дом Купцов или Дома Границ — Восходной и Закатной?»
А меж тем Эрр Первый и сиятельная Алуринель вновь обратились лицами к собравшимся, и тёмный Владыка молвил:
— О Дети Мира, через три полных луны, в осенний день равенства Тьмы и Света, мы совершим свадебный обряд!
— И соберём Великое Торжество, — вступила светлая принцесса, — на коем мы будем рады видеть и слышать всех присутствующих!
«Ох и оптимизм — за три считанных месяца подготовить ТАКОЕ мероприятие, совмещающее традиции тёмные и светлые, собирающее все народы и должное являть собой нечто уж вовсе невообразимое и невиданное! Потому что — ну как иначе-то после слов о Новой Эпохе Великого Союза? — размышлял я, пока звучали слова традиционных прощаний августейших особ с подданными и гостями. — Что-то мне уже хочется в командировку на это время, куда-нибудь в Вольную Степь. Или, вон, к деду Ярру на Озеро — судя по воспоминаниям, там как в деревне: сложно, порой тяжело, но очень спокойно и размеренно».
Дождавшись привычно неуловимого исчезновения отца, я подошёл к брату и уважительно поклонился, сказав:
— Поздравляю, о Энн, третий своего имени! Поздравляю, о мастер!
