— Но всё это чуть позже, — с лукавой полуулыбкой сказала Халиун и, заметив лёгкое недоумение принцессы, добавила: — А прямо сейчас, если позволишь, я всё же помогу тебе с выбором дэгэла к торжественному обеду.
— Всенепременно позволю, — ответила Её Высочество, успевшая проникнуться доверием к мудрой салхини, столь по родному принявшей её.
Легко поднявшись с кушеток, оборотница и тёмная эльфийка подошли к не так давно покинутому Эной шкафу и погрузились в процесс примерок и подборов сочетаний цветов и оттенков: ведь к дэгэлу полагался и широкий кушак, и длинная юбка, и ещё полсотни украшений и аксессуаров.
Вниз чтобы вверх
Предоставленные для мужской части посольства покои показались мне — да и Таору тоже — несколько странно оформленными: во всех комнатах господствовали интерьеры оборотней — то есть в изобилии имелись ковры, оружие и батальные полотна, но в цветах и «как бы» манере тёмных — все предметы интерьера — даже картины! — были в тёмно- или густо-фиолетовых тонах, почти лишённые украшений и вроде бы тяготеющие к минимализму.
Добравшись же до примыкающей к отведённой мне спальне ванной комнаты, я натурально обомлел и застыл, воскликнув про себя: «Мамма миа! Писсуаро аурале! В смысле — охренеть не встать — золотой унитаз!» Оглянувшись вокруг, убедился, что драгоценного металла на оформление пошло прямо варварски много — сквозь него едва проглядывал белый полированный мрамор.
«Н-да, — думал я, забираясь в иззолоченную ванную. — Даже как-то неловко во всём этом пафосе просто мыться. И это только гостевые покои, а что же у принцев и самих Вождей? Вообще всё из золота? Или это такой приём, показывающий достаток хозяев? Ну разве что…»
Так и не придя ни к какому выводу, я споро привёл себя в порядок, подивившись ароматам местных мыла и шампуня: будто всё духовитое разнотравье весенней степи разом раскрылось в ванной. Завершив омовение и подсушив волосы, я вышел в спальню, автоматически заплетая косу. После в принесённых слугами тюках и сундуках отыскал парадный камзол, в который и облачился поверх свежей туники, завершив образ парой чёрных штанов и парой чёрных же сапог на низком каблуке.
Выйдя в один из анфилады общих залов посольских покоев, я огляделся и понял, что оказался самым быстрым из всей делегации: вокруг не было ни души. Присев на небольшой мягкий пуф из чёрного дерева с тёмным бархатным сидением, задумался: «Интересно, сколько у нас займут поиски хоть какой-то информации о том, кто и как “мир сей хранит от богов”. И есть ли вообще она, информация эта, у оборотней? А то как-то очень не хочется уезжать отсюда в полную неизвестность…»
Погоняв по своему сознанию «сомневательные» мысли, я всё же не решился вновь обратиться к Таору: полудемон наверняка устал от моих попыток основательно перепроверить его память на предмет хоть каких-то зацепок — на привалах мы и так домедитировались до самых первых книг, прочитанных полуэльфом.
Не прошло и пяти минут моего одиночества, как дверь, соседствующая с «моей», распахнулась будто от сильного толчка, и в общий зал вышел явно взволнованный Энн: был он лишь в тунике и штанах, а в левой руке держал камень связи. Резко подойдя ко мне, брат сказал достаточно тихо:
— Отец только что написал, воспользовавшись экстренным сигналом. Вкратце — блокировочный купол стал едва справляться, а Алуринель впала в бессознательное состояние. По прогнозам у нас около трёх дней.
— О-о-ой… — протянул я, изо всех сил подавляя желание вскочить и начать что-то делать.
Усмирив свою природу парой глубоких вдохов, обратился к тёмному принцу:
— Что ж, Энн, будь добр, передай мне связь-камень, а сам, покуда я вникаю, оденься подобающе.
— А? Ой! Ну да, точно, — пробормотал венценосный тёмный с отчётливыми интонациями Кости и ретировался.
Я же углубился в сухую и деловитую депешу Владыки, лишившую и принца, и меня спокойствия. И было отчего: вместо трёх с половиной полных лун у нас осталось всего три дня. Да и то — по прогнозам! А уж как оно на самом деле повернётся — никто и предположить не может.
Дочитав послание и обогатившись скупыми, но тревожащими подробностями, я задал себе парочку вопросов: «Неужели богиня та набралась энергий нужных, что так усилила натиск? И кого бы нам прям сейчас начать трясти на информацию?»
Встав и сделав несколько шагов по комнате, я пресёк риторический поток в своём сознании и сформулировал первое разумное руководство к действию: «Так, прежде всего стоит найти Эну и сообщить о внезапном переносе дедлайна. То-то она “обрадуется” отсрочке помолвки! А может, и нет — спасение мира поважнее же будет!»
