В конце концов, я без сил вывалился из Конструкта, на освещённую фонарями Томашовку. Неподалёку от солдатского барака уже возводился туалетно-душевой модуль, вместо чудовищного армейского сортира, который я уничтожу самолично, едва достроится замена издевательству над человеческой природой. На восточной стороне холма реоген напитывал собой схемы уютных таунхаусов, в числе пяти штук. Грязная колея, ведущая от «Логова Друга» к Орхово стала вполне себе комфортной дорогой, которая не раскиснет, если зарядят дожди, и выдержит тяжёлую технику.
Также я провёл несколько мощёных пешеходных дорожек поменьше через весь холм, и особенно от своего домика к Конструкту. Поставил аккуратный заборчик, отгораживая территорию от дороги. Невысокий, чисто для визуала. Так уютнее. Сделал небольшую оградку вокруг скульптуры артиллериста. Не забыл и пространство возле моего домика, со смотровой площадкой.
Ну что, Томашовка теперь уже не просто изрытая солдатскими сапогами земля. Какой-то порядок образовывается.
— Вы ещё живы, Хозяин, — появился рядом со мной Черномор. — Ах, как же это чудесно выглядит. Мне будет вас не хватать. Вашего вкуса. Вашей любви к работе. Жаль, что смерть всегда забирает лучших.
— Кстати, Черномор, — пропустил я его слова мимо ушей. — Поищи-ка мне в своих базах информацию про сорокалетнего одарённого с длинными седыми волосами, обладающего даром умельца и аспектом воды.
— Довольно редкая комбинация, Хозяин. Найдено два человека, — тут же ответил Черномор. — Но хочу напомнить, что не все одарённые официально регистрируют свои таланты.
— Да-да, и волосы стригут порою, а иногда даже красят. И всё же, давай испытаем удачу.
— Я не добавлял причёску в свою выборку, Хозяин.
— Обожаю тебя. Выкладывай.
— Так приятно, Хозяин, — рожица стала изумрудно-зелёной и изобразила улыбку. — Доброе слово и машине в радость. Итак. Номер один. Граф Стеклов Мансур Ибрагимович, уроженец Горно-Алтайска. Последняя активность банковской карты «Алтай-Банк» пять минут назад, ресторан «Горести и Сладости» в Иркутске, графа расходов «персональный сервис». Очень дорогой сервис, позвольте мне заметить. И простите за этот комментарий.
— Стоп-стоп, — поморщился я. — Сколько законов ты нарушаешь сейчас, копаясь в таких данных?
— Три, Хозяин. Мне перестать? Предыдущий хозяин научил меня использовать все возможные источники. Должен ли я удалить эти настройки?
Он не издевался, он искренне спрашивал.
— Нет, не должен. Давай второго. Из Иркутска никак сюда не доберёшься.
— Андрей Михайлович Царенко, уроженец Москвы. Последняя активность: покупка кинематографического фильма «Горячая Саша» шесть часов назад, категория восемнадцать плюс, сервис «Фильмолов».
— Этот может быть где угодно, — хмыкнул я.
— Может быть, вас заинтересует место жительства Андрея Михайловича Царенко?
— Валяй.
— Деревня Затишье, Центральная улица, дом десять.
— Затишье… Что-то знакомое, — нахмурился я.
— Это около пятнадцати километров от Томашовки, Хозяин. Земли графа Скоробогатова. Хотите позвонить ему? У меня есть телефонный номер.
Так… Значит, за Тёмным Призывателем следил человек Скоробогатова. Ох, благородные вы люди, чего ж вы так увлекаетесь своими играми, а?
— Если вдруг он появится на моей земле, сразу дай об этом знать, — приказал я искуственному интеллекту, а затем двинулся по новой дорожке к домику, где над крыльцом уютно горел фонарь.
К моему домику.
— Май френд, я тебе кльянусь, это уникальное место. Туда направлены специальные дотэйшен, ю ноу! — сказал Билли Дигриаз. — Это фьюче!
— Чё? — хмуро переспросил бородатый пасечник. Взял волосатой рукой кружку местного пойла и сделал глоток. У стойки громко захохотал пьяный, ему ответил второй. Дородная тётка с полотенцем через плечо отвесила подзатыльник одному из помощников и кивнула на соседний столик, на котором уснул забулдыга.
— Будущее! — старательно перевёл американец. — Кльянусь тебе, Баженов понимает простых льюдей! Он сам из простых! Ты сколько платить здесь?
— Тридцать процентов с прибыли… — скрипнул зубами мужик.
— Там будешь десять! — подался вперёд Билли. — Андерстанд?
— Чудной ты, американец, — отёр бороду пасечник. — Ну, так чего, дом свой бросать? В лесу харчеваться?
— Будет жильё! Будет! — подмигнул ему Дигриаз. — Йа же говорить тебе, май френд, это фьюче! Дотэйшен! Грантс!
— Чё?
— Спешел про… факинг щит… Спецыалный проект! Переводишь пасека и получать новый дом!
Бородач хмыкнул, не сдерживая скепсиса, но в глазах проснулась жадность.
— Вода в дом летом и зимой! Свет, тепло, юнитаз ин да хаус! Оу май гад, в домье! И двадцать процентов.
— Хорошо там, где нас нет, — подытожил пасечник, залпом допил кружку, стукнул ею по столешнице и поднялся. — Покумекаю, покумекаю.
Билли показал ему два больших пальца, а затем откинулся на спинку стула, задорно оглядывая кормчу «Три топора», находящуюся к северу от деревни Селяхи. Писатель провёл в этом славном заведении уже два дня и надеялся, что время прошло не зря.
