И смотрел при этом не на товарища, а на сержанта. И смотрел нагло, будто специально норовил нарваться на неприятности. Что ж, это можно устроить. Сержант повернулся в сторону «жигулей». Его напарник, в отличие от рокеров, происходящее оценил серьезно и правильно, и потянулся к рации. Тоже понял, что без поездки в милицию не обойтись. Как не поехать, если «крутые» просят.
Посмотрим, насколько они крутые и кого из себя представляют.
— Одним словом, Алексей Иванович, студента по фамилии Дзюба Семен Семенович ни в одном кубанском вузе не было и нет, — поведал Черенкову его подчиненный, молодой сотрудник УБОПа, — там подняли все архивы за последние десять лет, нашли троих студентов с такой фамилией, но ни одного Семена Семеновича не обнаружили. Сами посмотрите, вот их фотографии.
В подтверждение доводов убоповец положил перед начальником три факсовых листка с фотографиями, присланные из Краснодара. Странное дело, фотографии выглядели достаточно четкими и на факсовые листки не походили. Поэтому сразу позволили подтвердить правоту молодого сотрудника, ни один из студентов, изображенных на фотографии, на «их» Семена Семеновича не был похож. Даже отдаленно. Все трое были молодые ребята возрастом не старше двадцати пяти, а плавильщику Дзюбе в тот момент, даже если скинуть десяток лет, было намного больше. Ковалев придерживался такого же мнения.
Просмотрев фотографии, детектив вернул их на стол и спросил:
— Ты все институты выявил? Все проверил?
Парень утвердительно кивнул головой:
— Все до одного, Вадим Михалыч. Их там выявилось около тридцати.
Он достал из тонкой папки листки с подробным перечнем высших учебных заведений солнечного Краснодарского края и положил на стол рядом с факсовыми. Для подтверждения своих слов, надо полагать. Листки были исчерканы и помечены галочками, свидетельствуя о проделанной работе с вузовскими методистами и кадровиками. Значит, версия о принадлежности плавильщика к славному студенческому племени отпадает. Или не отпадает, не отпала, а всего-навсего пошатнулась? В конце концов, высшее образование ценится не только в Краснодарском крае.
— Надо проверить все институты на Черноморском побережье, — сказал детектив, ввергнув коллег-убоповцев в изумление, — не только Российские. Почему не предположить, что Дзюба мог обучаться в украинском вузе? Одесса, Севастополь, Крым… Или в солнечном Баку, например?
Черенков смотрел на Вадима, не понимая, насколько серьезны его предположения и догадки. Сдался же ему этот аттестат, вцепился мертвой хваткой. Не оторвать. Неужели рассматривает как основную версию? Скажи кому, смеяться будут.
— Задача ясна?
Вопрос адресовался «специалисту» по вузам. Тот, в отличие от начальника, распоряжение рязанского подполковника воспринял с воодушевлением, причиной чему было желание окунуться в водах теплого моря. Не важно, Черного или Каспийского. Свой ответ парень так и обусловил:
— В случае успеха, Вадим Михалыч, в южную командировку направляйте меня.
И лучезарными глазами уставился на начальника, искренне не понимая его строгости. Черенков безнадежно махнул рукой:
— Свободен, лейтенант. Иди, посылай свои шифрограммы.
Мнением по поводу «убойности» аттестатной версии Черенков хотел поделиться наедине, не при помощнике, хотя особых иллюзий переубедить детектива не питал. Чтобы переубедить рязанца, требовались факты, а их то как раз и не было. Но хотя бы выскажет собственное умозаключение на этот счет, и то польза.
Однако высказаться на тему о высшем и прочем образовании Алексей не успел, внимание детектива на этот момент занял подъехавший к милиции эскорт в составе дорожно-патрульной машины и «Урала» без коляски. За рулем мотоцикла восседал массивный гаишник Матвеев, прозванный за свои габариты колобком. Матвеев замыкал шествие, являясь почетным дополнением скромному «жигуленку», в салоне которого на заднем сиденье находились два парня. Владельцы «Урала». Нарушители правил дорожного движения, надо полагать. Черенков глянул на эскорт мельком, равнодушно и без интереса. Из окна любимого кабинета открывается превосходный вид прямо на подходы-подъезды к зданию и к подобным и похожим картинам он давно привык. В отличие от Ковалева, уставившегося в окно любопытным взглядом. Нарушителей не видел, что ли? Алексей мельком глянул в сторону окна и сразу понял, чем объяснялся интерес детектива к нарушителям. Один из них был тот самый парень, предлагавший Черенкову в баре двести долларов. Другого Алексей прежде ни разу не видел, но в принадлежности парня к ковалевской команде сомневаться не приходилось. Молодцы, гаишники, непростых нарушителей выловили, и не догадываются об этом. Хотя, скорее всего, рязанцы сами предоставили повод для задержания, сами напросились в милицию, чтобы повстречаться с начальником. Наверное, раскопали что-то важное, если заспешили. Шпионские страсти, однако. Агентура выходит на встречу с резидентом… И не исключено, что встреча состоится в этом самом кабинете. Исторический момент, елы-палы, не мешало бы запечатлеть.
