– Ага, поэтому вы вырядились как на прием. Ну Бонбон… – закатив глаза, ответила она, а потом, резко остановившись, запрыгала на месте и захлопала в ладоши. – Прием!!! Бонбон! Сегодня же ночь маскарада! Ах вот почему вы здесь! Как здорово! – продолжала ликовать королева.
– О-о-о, нет, – вдруг поменялся в лице Бон, выдавая то ли искреннюю, то ли показную реакцию. – Ты же знаешь, я не ходок на маскарады, – сказал он Катарине, закрывая лицо ладонью.
Девушка рассмеялась:
– Да брось! Это было сто лет назад, и папа уже нас не поймает… – На этих словах она осеклась и резко погрустнела, но, как и Бон, вероятно, была приучена, что потомкам королей нужно скрывать свои эмоции. Поэтому Катарина едва заметно тряхнула головой, вновь натянула на лицо улыбку и продолжила идти. То, насколько стремительно менялись ее эмоции, и то, какими они были искренними, располагало к себе. – В общем, ничего знать не хочу. Вы все приглашены. Маски мы вам найдем, наряды тоже.
– Я в деле, – радостно отозвался Вик, будто вовсе забыл про их миссию.
Бон посмотрел на Теону, задавая немой вопрос, и ей ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Подземный ход заканчивался красивой лестницей из такого же снежного мрамора, как и все, что Теона успела увидеть в Романо за это утро. Она в очередной и точно не в последний раз восхитилась красотой местной архитектуры, изящно украшенной каменным кружевом.
Королева снова неожиданно остановилась, заставив остальных затормозить.
– О, кстати, Бонбон, ты будешь в восторге! – всплеснула она руками. – Помнишь те летающие штуки, о которых мы мечтали… папа их сделал!
– Что? Воздушные корабли? – Бон от удивления застыл с открытым ртом.
– Они самые! – просияла Катарина. – Дай мне часок смыть с себя пыль, и я покажу тебе твою мечту, воплощенную в реальность! Как же все-таки здорово, что ты приехал! Я как раз думала отправлять тебе приглашение со следующим кораблем, идущим в Риат.
Смотря на Бона, невозможно было понять, на этом он свете или где-то в своем собственном мире – мире, полном изобретений, новшеств и постоянного поиска и движения. Как Теона чувствовала себя сильной и смелой в Доме-без-границ, так и Бон в Романо будто оказался на своем месте. Ткачиху вдруг ошеломила мысль, что, возможно, им никогда не примирить так любимые ими миры и не найти тот общий, где им обоим будет одинаково хорошо, но на смену страху быстро пришла другая, более яркая и чистая эмоция, помогающая сбросить балласт тревог, – ее самый любимый человек счастлив. И пусть она не понимает и половины того, о чем они говорят, но видеть его воодушевление, переливающееся через край, – это было великолепно. Его счастье давно стало тем, что делало счастливой и ее.
В комнату, выделенную Теоне, Катарина распорядилась доставить с десяток нарядов для маскарада и даже комплект брюк с широкой блузой, почти такой же, как была на ней самой утром. Теона была рада снять с себя пусть и нарядное, но все же сковывающее движения платье.
По сравнению с простой и спокойной жизнью в Иризе, а потом еще более тихим существованием в Доме, в Гридиче все происходило так сумбурно, быстро, так необычно. Отвлекаясь от уколов ревности к красивой, дерзкой и смелой королеве, она вспоминала слова Муны и пыталась увидеть хоть что-то темное в сердце подруги Бона, чтобы найти признаки близости слуг Мортела, но видела лишь солнце, светящее так ярко, что могло сбить с ног своей энергией.
Теона крутилась перед зеркалом, натянув непривычно широкие брюки и затягивая их потуже ремнем. Она заправила блузу за пояс и повесила на него небольшой кошелек с хрустальной пешкой.
В дверь постучали и, не дождавшись ответа, заглянули. Пшеничные волосы короля показались в приоткрытой щели.
– Готова позавтракать? Я тут пытался вспомнить, когда мы в последний раз ели, и не смог…
Услышав его слова, живот Теоны призывно заурчал. Как бы ни важна была их миссия, но передышка и еда были просто необходимы.
– Готова! – ответил за нее аппетит. Бон протянул девушке руку и широко улыбнулся.
– Я был уверен, что тебе понравится мода Гридича. Когда я впервые увидел тебя в костюме, то сразу вспомнил свободные наряды местных студенток. Обернись все чуть иначе, ты могла бы с легкостью стать частью этого мира, свободного, яркого, такого, каким я всегда мечтал и все еще мечтаю видеть Риат.
Теона посмотрела на него внимательно, пытаясь осознать его слова.
– Мне кажется, что я не прошла еще и половины пути, чтобы до конца понять, к какому миру я все-таки принадлежу, – сказала она неожиданно даже для себя. – Когда бо́льшую часть жизни живешь уверенная, что твой удел – быть ребенком Замка Теней, а потом узнаешь, насколько искажены твои, казалось бы, непоколебимые знания…
Бон остался на пороге, но опустил руку.
