– Бонбон, мы тут все гадали про Ткачих и эту странную историю с Орденом… не то чтобы я была против, да и девочки обрадовались… Ткачиха из Романо, кстати, учится теперь в нашем университете вместо тренировок в ночном ткачестве… Но все же можешь объяснить, почему так произошло, ты же наверняка в курсе, ведь Сестры жили в Риате.
Бон замялся: было очевидно, что врать близкому другу в его планы не входило, и Теона решила его спасти, взяв эту ношу на себя.
– Я тоже была Ткачихой, – сказала она, чем вызвала удивление королевы, – нас не посвящали в детали, но оказалось, что Великие с самого начала ограничили время существования Ордена Дочерей Ночи. Срок вышел, теперь человечеству пришла пора разбираться со всем самостоятельно.
Катарина слушала ее складную ложь с открытым ртом, а Бон смотрел на невесту с благодарностью.
– В свитках, найденных в Замке Теней, – решила предвосхитить любые вопросы Теона, – сказано, что Великие все равно останутся с нами, но после распада Ордена каждый смертный сам в ответе за свои мысли и поступки. Если хочется пройти через Лунные Врата без долгов, то следует вести честную жизнь.
– Я так и знала… – задумчиво ответила Кэт, осмысляя то, что услышала. – Большие Великие такие мудрые…
Теона перевела взгляд на Вика с Боном, которые еле сдерживались, чтобы не покатиться со смеху после слова Катарины. Да уж, мудрости этим Великим было не занимать.
– Я очень хочу посмотреть корабли. – Меняя тему, Бон решительно поднялся из-за стола.
Катарина слегка махнула изящной кистью перед собой:
– Большие Великие! Этого юношу не остановить ни пирожными, ни разговорами! – Бон искоса посмотрел на Теону и хитро улыбнулся. Знала бы Катарина, что один из Великих лишь пару часов назад был совсем близко. – Ну что же, предугадав твое нетерпение, я заранее приказала снарядить один из наших летающих аппаратов. И я рассчитываю увидеть на ваших лицах такое удивление, которое будет достойно, чтобы запечатлеть его в камне.
На большом зеленом поле неподалеку от королевского замка стояло то, что Бон много раз видел в своих снах. Еще в начале обучения он предложил профессору Егорусу, который преподавал кораблестроение, проект летающего корабля, но его подняли на смех. Бон и сам понимал, что без поддержки талантливых инженеров его мечта рисковала навсегда остаться лишь фантазией. Катарина же была одной из тех немногих, кто поддержал его и живо заинтересовался неосуществимой, как говорили остальные, идеей. А ее отец во время многочисленных ужинов много расспрашивал принца о том, как он себе это представляет – поднять корабль в воздух, а Бон каждый раз приносил на ужин все новые и новые чертежи, рассуждая о возможности полета и заражая всех своей мечтой.
– Это невероятно, – не скрывая восхищения, сказал Бон.
– Ты вдохновил отца, – ответила Катарина, стоя перед огромным кораблем, над которым каким-то неведомым Бону образом висел невообразимого размера воздушный шар. – Твоя безумная идея так взбудоражила его, что, когда ты уехал, он сильно переживал, что делает этот проект без тебя. И постоянно говорил, что, когда закончит, тут же пригласит вас с отцом на испытания. Он успел всего лишь пару раз подняться на нем в воздух…
– Кэт, – Бон положил руку ей на плечо, – он был великим человеком, и я… мне тоже его не хватает…
– Твоя идея с парусами вместо весел немного трансформировалась, но все же пригодилась, – не стала продолжать ранящую тему Кэт.
– Но что это за шар над палубой?
– Он сделан из кожи и наполняется теплым воздухом. Когда он надуется полностью, мы отпустим канаты, которые удерживают корабль на земле, и ты увидишь, как то, что ты когда-то придумал, оживает.
Короля охватил священный трепет и восторг. Он даже не подозревал, что к его идеям отнеслись так серьезно и что на другой стороне моря сам король Гридича занимался разработкой этого корабля.
– Папа очень ценил увлеченных людей, – сказала Катарина скорее Вику и Теоне, которые стояли рядом и с таким же немым восхищением разглядывали диковинную машину, – поэтому, видя, как я люблю искусство, разрешил мне поступить в университет, заниматься тем, чем я горю, и никогда не требовал соответствовать придуманным еще до моего рождения правилам королевского этикета. Трон должен был занять брат Тео, нарожать наследников и продолжить род, но его у нас забрало море… Простите, я слишком много говорю, – замялась вдруг королева, отворачивая лицо так, чтобы его никто не видел.
Бон приобнял ее за плечи. Катарина всегда была самой веселой, самой бойкой, его верной подругой, способной поддержать в любой ситуации, но он никогда не видел ее такой слабой и сломленной. Как бы она ни пыталась казаться беззаботной и сильной, воспоминания об отце и брате утягивали ее в омут переживаний. Бону было горько видеть, что с ней происходит, но зная Кэт, он хорошо понимал, что пока сама не захочет, она не подпустит ближе даже его. Оставалось только ждать.
Катарина похлопала Бона по руке, показывая, что сочувствия достаточно, и направилась к кораблю, на ходу громко перекрикиваясь с воздушным матросом, стоявшим на верхней палубе.
