– Ну что же, – сказала девушка сама себе, рассматривая пышное платье, – возможно, ты принесешь нам удачу. – Верхняя часть наряда была выполнена в виде атласного корсета, заканчивающегося рядом нежнейших перьев, а на широкой юбке, под верхним слоем из прозрачного шифона, просвечивалась крупная черно-белая клетка, повторяющая рисунок на шахматной доске.
Служанка Катарины помогла ей затянуть корсет, собрать волосы в высокую прическу и закрепила шпильками небольшую корону. Когда девушка ушла, Теона сместила корону чуть набок, не позволив себе всерьез примерять хоть и бутафорские, но атрибуты власти.
Она приложила к лицу накрахмаленную кружевную маску и сама едва узнала себя в зеркале. Ей даже нравилась эта игра. На смену колким мыслям пришли новые: как же здорово было чувствовать, что она вольна идти куда захочет и делать что вздумается, а главное, что каждый новый день теперь не был похож на предыдущие – совсем не так, как раньше, когда она точно знала наперед, что любой желающий сможет ее найти у ткацкого станка.
Легкий, но прохладный ветерок, долетевший из приоткрытого окна, заставил Теону поежиться и невольно вспомнить дневной кошмар. Как она могла сдаться? Перестать бороться, дать себя убить? Хорошо, что это был лишь сон. В реальности она сильнее и смелее и точно не позволит себе опустить руки.
– О́ни, – послышалось за дверью, – ты готова?
Теона подобрала юбку, чтобы не запутаться в пышных складках, и поспешила открыть дверь. За ней стояли Бон и Вик. Ее брат выбрал удивительно подходящий ему образ Лиса, а король Риата с ног до головы был одет в черный бархат.
Белая королева улыбнулась своим напарникам-шпионам.
– Игра начинается! – радостно потер руки Вик.
Конечно, если бы на кону не стояло будущее мира, «игра» была бы веселее, но, возможно, Виктор был прав – раз уж они попали в условия, которых не выбирали, то должны были хотя бы попытаться получить удовольствие в процессе.
Бон повел их длинными полутемными коридорами замка, вдоль которых стояло несметное количество статуй, а на стенах повсюду висели картины. Они шли на шум праздника – громкая музыка и гул голосов с каждым шагом становились громче.
– А почему ты не хотел идти на маскарад? – на ходу спросил Вик у Бона.
Король замялся:
– Однажды мы праздновали маскарад и несколько увлеклись…
– И-и-и… – жаждал продолжения Вик.
– И когда вино закончилось, мы пошли искать добавку и случайно открыли бутылку из тайника отца Катарины, которая была подарена ему на коронацию и должна была дожидаться его шестидесятилетия.
Теона и Вик прыснули от смеха.
– Не смешно, – отмахнулся Бон, – вы не были знакомы с Гектором! Он мог стерпеть любые наши выходки, мог разрешить принцессе любить статую, но эта бутылка была для него очень важна. Нам потом так влетело! В наказание он заставил нас пить самое ужасное вино из своих погребов, пока оно не начало литься из ушей. Так плохо, как на следующий день, мне не было никогда.
Виктор хохотал в голос, видя, как Бон, вспоминая свои приключения, приложил руку к маске на лице, закрывая глаза.
Толпа становилась все гуще, пока наконец не показались огромные, раскрытые настежь двери главного зала, куда все так стремились, желая поскорее оказаться в самом эпицентре событий. Теона, боясь потеряться, взяла Бона за руку – король со знанием дела уверенно двигался вперед, не обращая внимания на столпотворение.
В центре огромного зала танцевали одетые в диковинные наряды пары. Смычки музыкантов весело взлетали вверх, девушки, словно бабочки, парили над полом в руках ловких и сильных партнеров, их юбки волнами взмывали к потолку, обнажая туфельки и ножки, украшенные кружевными носочками.
Перья, парики, веера, свечи, кристаллы, оборки и воланчики заполнили зал. Лакеи лавировали между гостями, раздавая еду и напитки.
Виктор закусил губу от ожидания приключений. Даже под маской Лиса было заметно, как он сиял предвкушением. Рыцарь взял с подноса проходящего мимо лакея три бокала и протянул Бону с Теоной.
– Танцы, девушки, вино, музыка, друзья – идеальный фон для расследования.
– Только не позволяй веселью слишком отвлечь тебя от этого самого расследования, – пошутил Бон, озираясь. – Я нигде не вижу Кэт…
– А теперь минуточку внимания! – громко произнес стоявший на сцене рядом с музыкантами мужчина. – Просим вас не пугаться и сохранять спокойствие, – весело добавил он, широко разведя руки в стороны, – даю обратный отсчет: пять, четыре, три, два, один…
В этот момент в зале резко стало темно. Свечи, горевшие повсюду еще секунду назад, погасли. Воздух наполнился запахом расплавленного воска и дыма. Бон притянул Теону поближе. Гости стали перешептываться, не понимая, что происходит.
– Спокойствие, – повторил тот же голос, – и тишину, пожалуйста!
Зал затих.
Неожиданно в разных концах зала загорелось несколько маленьких огоньков. Они медленно потянулись ближе к сцене, точно светлячки. Спустя мгновение еще несколько таких же огоньков начали свое движение. С каждой секундой их становилось все больше, и, будто мотыльки, влекомые неведомым цветком, они все держали путь к сцене.
