Воспользовавшись заминкой, Карэ резко дернулся и вырвал веревку из рук Вика. Скользя и тут же падая на блестящем каменном полу, он кубарем вылетел на середину пустующей площадки в центре зала и, не поднимаясь с колен, заверещал, обращаясь к советникам:
– О те, что касаются Его Божественности! Молю о помощи и защите! Чужеземцы пленили меня и хотели убить за то, что я не дал им осквернить храм и совершить в нем гнусности. Вот они, в том углу! – Карэ указал пальцем туда, где в тени прятались Теона, Бон, Вик и Леонида.
Советники повскакивали со своих подушек, девушки запищали, а омывательницы ног на мгновение прервали свое занятие. И лишь Его Божественность остался сидеть спокойно, даже не шелохнувшись.
– Задержать! – крикнул кто-то из советников, и стоявшие по периметру зала стражники сорвались с мест и ринулись к нежданным гостям.
Виктор, Бон и Леонида выставили мечи, готовые защищаться. Внутри Бона все сжалось. Он не раз попадал в передряги, умел обращаться с оружием и обычно мало чего боялся – защита собственной безопасности часто граничила в нем с фатализмом. Но так же беспечно относиться к жизни Теоны он никак не мог. В такие моменты, как этот, беспокойство за ее жизнь затмевало отработанные годами инстинкты и не давало сосредоточиться. Животный страх поселился у короля глубоко внутри еще в тот момент, когда Теону похитили из Замка Теней, а потом чуть не принесли в жертву, и в полной мере расцвел на поляне, когда Бон подумал, что потерял ее навсегда.
С тех пор ничто не было для него столь ценным, чем ее жизнь, – ни страна, ни близкие, ни даже весь мир. Сохранность Теоны стала для него самой главной задачей и приоритетом перед всем остальным. Он не мог существовать без ее глаз и улыбки, без ее прикосновений, поцелуев, без тепла ее руки в своей.
Стражники встали полукольцом, держа в руках дарэнийские мечи, но не торопились нападать, ожидая команды советников.
Ибуль и Зара подскочили к Карэ и начали развязывать ему руки.
– Уважаемый Карэ Мон Раки, – на весь зал прокричал Зара, – какое несчастье, какое мерзкое преступление! Кто бы мог подумать, что гости страны могут совершить такие злодеяния!
Он причитал нарочито громко, поворачиваясь в разные стороны, чтобы все присутствующие хорошо его слышали. По залу пошел ропот. Визири обсуждали происходящее. И только Буль-Кир-Окима продолжал сидеть неподвижно, точно под гипнозом.
– С ним что-то не так, – шепнул Бон остальным, – он ни на что не реагирует.
– Видишь курильницу для благовоний возле его головы? – спросил Вик. – Такие используют врачи, чтобы пациенты не мучились во время операций. Они точно его чем-то одурманивают.
– О, первый советник Зара, – прервал их короткие размышления голос Карэ, – прикажите бросить этих злодеев в темницу, чтобы утром с ними поквиталась толпа! В тяжелые для Дарэна времена они явились, чтобы насмехаться над нашим горем, над смертью, которая пришла в каждый дом, они пытались сломать статую Его Божественности и отравить источник его слез, который принадлежит по праву всем простым людям!
Карэ сочинял на ходу и даже не запинался.
– Как вы посмели! – Зара обратился к стоявшим в кольце охраны пленникам. – Его Божественность выделил для вас лучшие покои, ждал вас к закату, как дорогих гостей, а вы пришли в его дом с камнем за пазухой!
– Карэ врет! И ты врешь! – крикнула Леонида. – Преступники здесь вы!
– Молчать, женщина! – удивился ее наглости Зара.
– А если то же самое скажу я, король Риата, кто-то нас наконец услышит? – не выдержал Бон. – В вашем совете крысы, которые ради своей наживы вызвали эпидемию! Ваша Божественность! Откройте глаза!
Зара всплеснул руками, на его лице играла самодовольная улыбка победителя.
– Мы не будем ждать рассвета, чтобы казнить изменников. Слова уважаемого дарэнийца весомее того, кто называет себя королем, при этом прибывает без приглашения и свиты и пытается очернить совет, который охранял людей Дарэна столетия. Может, он вовсе и не король, а вор, укравший символ его власти!
На последних словах он указал на Бона пальцем и повернулся к советникам в зале, которые сидели в недоумении, ожидая, что будет дальше.
– Вы поплатитесь жизнью, если тронете хоть волос на голове короля Риата! – крикнул Вик Заре.
– Хорошо, мы не тронем волосы. Отрубим голову, не задев ни одного! Совет поддерживает?
Все десять визирей молча подняли руки.
Зара стремительно подошел к сидящему все в той же позе Буль-Киру и отвел в сторону курильницу.
– Ваша Божественность, одобряете ли вы решение совета? – прокричал ему на ухо первый советник.
Спустя пару минут правитель Дарэна медленно моргнул и даже слегка повел головой, что, конечно, тут же было принято за согласие.
– Его Божественность, как, впрочем, и всегда, одобряет наше решение! – громогласно заключил Зара и вернул курильницу на место. Буль-Кир снова прикрыл глаза.
Толпа захлопала и сошлась в радостных криках.
Вик был прав – бедный мальчик не владел собой, но это значило, что помощи от него ждать не приходилось.
