– Все время, пока я была в Арате, мужчины закрывали мне рот, не считая за ту, кому позволено говорить. Возможно, я единственная девушка в этой стране, кто за долгие годы выражает свои мысли открыто. Простите меня, Буль-Кир, вы носите в себе искру божественного, но такой дар не может служить одним и забывать про других. Я не хочу осуждать ваши законы, но если вы спрашиваете о моем желании искренне, то я прошу, когда у вас появится время, задумайтесь о том, как живется женщинам в Дарэне.
– Но женщины в Дарэне под защитой мужчин, так было всегда. Они чувствуют себя в безопасности, они ни в чем не нуждаются.
– Я могу ошибаться, но, возможно, стоит спросить об этом самих женщин? Возможно, не все желают оставаться в тени. Я не настаиваю, но, быть может, когда-нибудь и в вашем совете появятся женщины.
Правитель Дарэна посмотрел на нее удивленно, будто она вдруг заговорила на незнакомом ему языке.
– Я не готов сейчас что-то менять в порядке управления страной, но я обещаю тебе, моя названая сестра, что подумаю об этом. Но если
Теона перевела взгляд на Бона, его улыбка чуть померкла.
– Простите, Буль-Кир, меня ждет моя страна, в которой тоже сейчас очень неспокойно, но ваше предложение вселяет в меня надежду, что вы действительно исполните то, о чем я попросила.
Буль-Кир снова кивнул.
В зал вернулась стража с советником Ибулем, они несли в руках большие бутыли с зеленой жидкостью.
– Вот, Ваша Божественность, я передал все наши запасы противоядия, а также формулу, чтобы создать новое, я прошу… нет, я молю… о помиловании. Я был советником еще задолго до вашего рождения.
– У тебя нет права о чем-то меня просить, – отрезал Буль-Кир. – Уведите его и поскорее отнесите противоядие в храм. Приставьте стражу к алхимикам, к утру мне нужна еще сотня таких же бутылок.
Начальник стражи кивнул и дал распоряжения своим воинам.
– Ваша Божественность, Карэ пропал, но мы делаем все, чтобы его найти.
– Обыщите каждый закоулок, каждую подворотню, – сказал он властно, – он не должен уйти.
– Что вас привело в Дарэн? – обратился Буль-Кир к путешественникам, когда они снова остались одни. – Прошу вас, присядьте рядом со мной, вы самые почетные гости Дарэна за всю его историю, а я до сих пор не знаю, чему обязан такой честью.
Когда Бон и Вик закончили рассказ о Мортеле и его слугах, посланных, чтобы развратить души правителей разных стран, Буль-Кир надолго замолчал, его лицо помрачнело.
– Но теперь вы предупреждены, – сказала Теона, – а значит, у вас есть сила бороться с ними, если они все-таки попытаются добраться и до вас.
– Сила – это как раз то, чего у меня нет, – сказал он тихо, как будто ему было стыдно это признавать.
– Что ты имеешь в виду? – удивился Бон.
– Еще при моем отце пропало то, что давало нашей семье поддержку небес.
– Ключ Песков… – едва слышно сказал Вик.
– Да, Ключ Песков – это реликвия нашей страны, кристалл, дарованный моему роду самой Королевой Пустыни, – подтвердил Буль-Кир, удивленный познаниями Рыцаря. – Если с обычными дарэнийцами пустыня говорит изредка и скорее на уровне ощущений, то с нашей семьей, когда мы были хранителями Ключа, все было по-другому. Пески сказали моему предку основать город именно здесь, они направляли его, подсказывали, потом Ключ перешел его сыну, который сделал Дарэн богатым и процветающим государством, потом его сыну и так далее. Но со временем голос песков становился все тише, сила кристалла пропадала, и мы лишились ее поддержки. Несколько десятилетий Ключ Песков пробыл в священном для дарэнийцев месте – Храме Огня, чтобы вновь набраться мощи. Когда мой отец решил проверить, не вернулась ли его сила, он приказал волхвам доставить его во дворец. Но по дороге на волхвов напали, их убили, а кристалл пропал… Мой отец так и не оправился после такой потери. А потом я занял его место, только вот без Ключа во мне нет ничего Божественного.
– Это не так, – строго возразил Бон, как будто отчитывал младшего брата, – сила правителя не снаружи, а внутри. И в тебе ее достаточно…
– Это я был с теми, кто ограбил волхвов, – перебил короля Вик, – я тот, кто повинен в скорой смерти Вашего отца. Я готов понести любое наказание и предстать перед судом Дарэна, о Ваша Божественность. – Вик встал на одно колено и низко преклонил голову.
– Нет! – вскрикнула Леонида, а Теона прижала ладонь ко рту.
– Ты? – удивился Буль-Кир. – Но как?
