– Продалась? – смутилась она. – Его цена такая мелочь по сравнению с тем, что я получила.
– Мелочь? – не верил своим ушам Белый.
– Вал… Я, наверное, должна была обсудить это с тобой… но все случилось так быстро, я не знала, что это вообще возможно. И Орсон… он был очень осторожен. Не злись на него.
– Я хочу, чтобы ты покинула Дом как можно быстрее, – безжизненным голосом сказал Валентин.
– Покинула? – округлила глаза Вероника. – Но почему? Куда мне идти?
– С таким видом тебе не составит труда найти нового дурака. – Великий Белый отвернулся, пытаясь взять себя в руки.
– Вал… Вал, подожди! Пожалуйста, не уходи, я понимаю, что к этому новому образу еще нужно привыкнуть, но внутри я та же, что и раньше, твоя Вероника!
Валентин сжал кулаки и зажмурился. Глупец. Наивный глупец. Все люди одинаковые. Почему он решил, что она чем-то от них отличается?
– Я попрошу Орсона перенести тебя туда, куда ты скажешь. Прощай, Никс.
Чтобы не слышать и не видеть ее больше, он взмахнул плащом и в ту же секунду переместился подальше из Дома.
Вероника выглянула в приоткрытую дверь, которая служила порталом в Дом-без-границ, чтобы убедиться, что за ней никого нет. Ей было непривычно попадать сюда вот так, без полетов сквозь звездное сияние и ощущения тепла Валентина или холода Орсона. Но в этой свободе передвижения было что-то особенное. Она так любила это место и так по нему скучала, что теперь, пользуясь порталом, тайком приходила побродить по Дому, когда никто не видел. Ей нравилось смотреть, как переливаются кристаллы, украшающие Лунные Врата, как легкой дымкой мерцает проход на ту сторону, в царство мертвых. Где-то там был и ее отец, давно покинувший мир живых. Возможно, сейчас он снова о чем-то спорит с Тонконожкой.
Веронике отчаянно хотелось побыть одной и собраться с мыслями. Леонида рассказала ей, что произошло в Дарэне, а это значило, что скоро им снова предстоит решать, что делать дальше, а она будет обязана сообщить Бону неприятные новости.
Видящая глубоко вздохнула, пытаясь настроиться на новую общую встречу, которая наверняка, как и прежние, будет полна перебранок и споров. Ей снова придется разговаривать с Орсоном и терпеть его надменные взгляды и, вероятно, снова мириться с тем, что Теону отправят в очередное опасное приключение, в котором она не сможет быть рядом, чтобы ее защитить.
– Мне тоже нравятся, как они сверкают, – послышался голос Валентина у нее за спиной.
Вероника, любовавшаяся отблесками света на кристаллах, вздрогнула от неожиданности. Однако когда она повернулась к хозяину Дома, на ее лице вновь была ледяная маска спокойствия.
– Привет, Вал, – холодно сказала Вероника.
– Привет, Льдинка, – улыбнулся он в ответ, – мы давно не виделись. Я соскучился.
– Мы виделись вчера.
– Я и говорю – непростительно давно.
Он сделал шаг ей навстречу. Вероника не отстранилась, ей надоело от него бегать.
– Что нового в Риате? – спросил он.
– Сходи сам посмотри, – огрызнулась она.
После того как Бон повесил на нее управление целой страной, в которой одновременно с беспорядками в Доме-без-границ начали происходить катаклизмы, она забыла про сон и спокойствие, а этот глумливый бог спрашивал о делах так буднично, будто разговор шел о том, привезли ли корабли новый шелк или насколько красив был прошлый закат.
– Я лучше послушаю твои рассказы, – чуть сбавил градус веселья Валентин.
– О-о, пожалуйста! Озерный дворец практически разрушен, в горах сходят лавины и засыпают камнями реки и близлежащие поселения, добыча в карьерах остановлена, потому что люди не могут работать на таком ветру – их сносит с вышек. Думаю, Риат быстро придет в упадок, если мы не придумаем, как все исправить. Вот такие новости, о Великий.
Валентин сочувственно посмотрел на нее.
– Почему ты молчала? Чем я могу тебе помочь, Никс?
– Ничем, – она гордо вскинула бровь, – я уже послала отряды в горы для разбора завалов. Для жителей Озерного дворца подготовлены комнаты в Хрустальном замке. А наши инженеры разрабатывают механизмы лебедок и тросов для того, чтобы сделать работу каменщиков вновь безопасной.
– Ты, как всегда, на высоте, – восхитился Белый. – Я никогда не понимал, как могут в одном человеке сочетаться такая красота, сила, ум и стойкость.
– Жизнь научила, – резко ответила Вероника, скрещивая руки на груди.
– Нет, Никс, ты всегда была такой, – нежно сказал он, – даже когда я встретил тебя той грозной девочкой, которая требовала, чтобы я покинул ее владения и освободил принадлежавший только ей камень.
– Стоило меня тогда послушаться и исчезнуть навсегда, – с обидой ответила Вероника.
– Я понимаю… Прости меня, Никс, я виноват перед тобой. Я не знаю, как ты пережила все это…
– Моя жизнь – не твоя забота, и мои переживания тоже! – едва сдерживая слезы, воскликнула Видящая.
– Но я хочу, чтобы они стали моими!
– Что?
