– Дорогая? – посмеиваясь, удивленно спросил Валентин. – Я вообще в ту дверь зашел? Дорогая… Белка, ты в курсе, что тут происходит?
В ответ на издевку Орсон метнул на него строгий взгляд.
– Прекратите! – отсеивая лишние разговоры, прикрикнула на богов Теона. – Я понимаю, что для вас, вечных, это все игрушки. Не будет этого мира, будет другой, но не для меня, не для остальных! Муна, что ты подразумевала, когда говорила, что у меня еще есть шанс?
Муна слегка улыбнулась Орсону, а потом вновь посмотрела на Теону.
– Если в тебе хватит смелости принять силу, которая давно выбрала тебя, ты выдержишь любую бурю, богиня.
– О чем она говорит, Орси? – снова не понял Валентин.
– Откуда мне знать?! – рявкнул на него брат. – Заткнись на минутку, будь Великим!
Белый закатил глаза и поднял руки, демонстрируя, что уступает эту партию.
– Миры на грани столкновения, один снова становится частью другого, и нужен тот, кто встанет между ними, если Лунные Врата падут. Тот, кто сможет не допустить слияния. Тот, кто одновременно является частью одного и частью другого.
– Но я лишь простая смертная, я из мира людей, – начала оправдываться Теона, снова решив, что Муна ее с кем-то перепутала.
– Ты ошибаешься, – сказал Орсон, – ты давно перестала быть простой смертной. Ты первая и единственная, кого приняли мы и кого принял Дом. Только тебе открывается Книга Времени. Белка, я не знаю, что нужно делать, но, похоже, Муна считает, что ключ к решению – это ты.
Теона удивленно посмотрела на бога, не зная, что ответить.
– Но где? Где мне взять эту силу? Кто мне ее отдаст?
Муна невозмутимым взглядом смерила Валентина и Орсона, всем своим видом показывая, что ответ очевиден.
– Мы? – удивился Валентин. – Но как?
– Мир людей больше не принимает вас, но если вы пожертвуете бессмертием, то снова сможете в него войти. Мир богов ждет Теону, но она сможет оказаться там, лишь став равной древним.
– Ты хочешь, чтобы мы отдали свои силы Белке и стали простыми смертными? – глухо спросил Орсон.
– Половина от Белого, половина от Черного. В обмен часть смертности будущей богини для одного и часть – для другого.
Никто из братьев, как и сама Теона, не были к такому готовы. Но, к удивлению Ткачихи, первым согласился Валентин. Всегда кажущийся несерьезным, сейчас он выглядел так, будто лучше остальных осознавал важность решения, которое им предстояло принять.
– Получается, если мы это сделаем, я смогу проводить в мире людей сколько угодно времени. Я смогу быть рядом с Никс, – на последних словах его золотые глаза засветились надеждой.
– Подожди, Вал, но как мы должны это сделать? Напоить ее своей кровью?
– Книга Времени не зря выбрала хозяйку, – снова полузагадкой ответила на вопрос Орсона Муна.
С тех пор как в Риате стало известно о призраках, собирающихся в горах, ближний совет Бона гудел подобно улью. Его члены, перекрикивая друг друга, предлагали план спасения один безумнее другого. Эвакуировать близлежащие к горам города и столицу. Отправить армию и перебить призраков. Закрыть ворота Замка, пожертвовав горожанами, чтобы кинуть все силы на защиту знати. Вдобавок дождь хлестал в окна с такой силой, что невозможно было разобрать, что творится на улице.
– Как вы собираетесь бороться с призраками? – кричала Вероника на главнокомандующего армии. – Вы когда-нибудь убивали тех, кто прошел обратно из мира за Лунными Вратами?
Бон проворачивал в голове все возможные варианты, и ни один пока не оставлял надежды на благополучный финал. Они не дали псам и змеям завладеть Гридичем и Дарэном, но теперь вся опасность сосредоточилась прямо в сердце его страны.
– Каковы будут распоряжения, ваше величество? – обратился к нему главный казначей. – Что нам делать?
Бон застыл в нерешительности. У него не было ответов.
– Я не рассказывал вам о том, против кого нам придется сражаться, раньше, чтобы не сеять панику и не плодить страхи, но тянуть больше нельзя. – Он посмотрел на Веронику, и та одобрительно кивнула. – Нам нужно пригласить на совет Леониду Фольтридж и ее сына Виктора, а также мою невесту Теону. Давайте соберемся за этим столом через час, я вернусь с предложениями. Мы их обсудим и вынесем решение, как действовать дальше.
– Но что, если за час призраки доберутся до столицы?
– Мы не будем действовать наобум. Это чревато бо́льшими потерями. А пока я прошу всех удалиться и вернуться сюда к назначенному времени. От разведки и охраны жду информацию о любых изменениях. Остальные – не покидайте замок, если потребуется, мы найдем вас раньше.
Министры начали с ворчанием расходиться, лишь Вероника осталась сидеть на месте.
– Они не верят в меня, – сказал Бон, когда за последним членом совета закрылась дверь, – и это неудивительно, я и сам в себя не верю.
– Бон, – Вероника положила руку ему на плечо, – они просто напуганы. И мы тоже. Не бери на себя то, что невозможно решить одному.
– Но я король!
– Но не бог, и теперь мы знаем, что даже они не всесильны. Если Великие в растерянности, то что говорить о нас?
Бон понимал, что она права, но не мог согласиться, не мог сдаться.
