– Присядь, бабушка, у нас мало времени, поэтому мы очень торопимся пожениться, – сказал Бон, помогая ей разместиться в глубоком кресле.
Снова раздался колокольный звон. Все присутствующие подняли глаза, точно могли увидеть башенный колокол через потолок. Бон готов был поклясться, что такой свадьбы не было ни у одного короля за всю историю мира.
Он взял Теону за руку и подошел к Великим.
– Итак, дорогие собравшиеся, силой, данной мне… просто так…
– Ой, Вал, замолчи, ты все только испортишь, – перебил его Орсон, выступая вперед. – Дай-ка лучше я их поженю.
Бону показалось, что в кои-то веки Великий Черный был взволнован. Он откашлялся и заговорил торжественным голосом:
– Рука в руке, сердцем к сердцу, кровь к крови, жизнь к жизни. Согласна ли ты, Бел… Теона, взять в мужья короля Риата Бониция Иолантия Освальда Третьего?
– Согласна, – кивнула девушка, смотря на Бона из-под наброшенной на лицо фаты.
– Плечом к плечу, голос к голосу, глаза в глаза. Согласен ли ты, Бониций, взять в жены Теону Фольтридж, ту, в ком течет древнейшая кровь?
– Согласен, – затаив дыхание, ответил Бон.
– Под луной и под солнцем путь ваш освещен Великими, дороги ваши едины, и никому не дано разрушить этот союз.
– Отныне вы муж и жена! – снова вклинился Валентин.
Счастливый, как никогда прежде, Бон осторожно откинул фату с лица Теоны и под аплодисменты и ликование семьи поцеловал новую королеву Риата.
– Побежали? – спросила Теона Бона после их первого свадебного поцелуя, все еще не отпуская его руки.
Прежде чем отважиться на то, что задумала и что могло закончиться ее гибелью, она решила, что может себе позволить четверть часа эгоизма. Им с Боном были просто необходимы эти пятнадцать минут сияющего, безумного счастья на битых стеклах реальности.
– Побежали, – ответил Бон, как будто чувствовал то же самое.
– У меня есть план, – сказала новая королева Риата. – Я не знаю, что из этого выйдет, но я обязана попробовать. Это опасно, но мне очень важно, чтобы ты мне доверился.
Бон ласково посмотрел на нее:
– Я знаю, что слишком опекаю тебя, но только потому, что люблю больше жизни.
– Я это понимаю.
– Если у тебя есть план, значит, у нас все получится, – улыбнулся он.
Пока все вокруг обнимались и плакали от умиления после данной ею и Боном клятвы, внутри Теоны огненным шаром бурлило желание поскорее разобраться с Мортелом, чтобы вернуть каждому из друзей и близких шанс на нормальную жизнь. Сила, полученная от Великих, определенно придавала смелости и уверенности. Как будто ей помогли расправить спину и подарили крылья. Казалось, она могла все. Она справится со всем. Она будет счастлива вопреки своему предназначению и нити жизни, которую для нее спряли при рождении. И ее муж был и остается тем, благодаря кому ее путь уже изменился и продолжает меняться день за днем.
– Муна, ты можешь создать порталы для армий Катарины и Буль-Кира? – обратилась она к Звездочке, оставляя сантименты и на ходу снимая фату.
– Да, богиня.
– Тогда, Валентин, ты переносишь Вика в Гридич к Катарине – пусть готовит летающие корабли, а мы с Орсоном отправляемся в Дарэн за носорогами Буль-Кира. В одиночку нам не выстоять против Мортела.
– А она у тебя смелая девушка, – заметила Агнесса, про которую все успели позабыть.
– Я поэтому на ней и женился, бабушка. Она отважнее всех, кого мне приходилось встречать от Шебунея до Риата.
– И, похоже, ты не ошибся с выбором, мой дорогой. Что делать мне? Чем я могу вам помочь?
– Не покидай замок и постарайся отдохнуть.
Агнесса возмущенно вздернула подбородок и сощурила незрячие глаза.
– Я, конечно, стара и слепа, но не забывай, что вместе с твоим дедом я когда-то тоже правила этой страной. Если людям Риата грозит опасность, королева, хоть и бывшая, не будет отсиживаться в стороне. Я достаточно отдохнула в Озерном дворце.
– Но ты же не пойдешь воевать, – утвердительным тоном заметил Бон.
– Нет, в этом нет смысла, но те, кто пойдет в бой, могут быть ранены, и им понадобится помощь. Приведите мою фрейлину, дальше я сделаю все сама. В замке достаточно места, чтобы организовать госпиталь. Семья Освальд всегда заботилась о своих подданных, даже в самые темные времена.
– Спасибо, бабушка, – сказал Бон, обнимая ее.
– Главное, оставайся цел, Бониций.
– Я постараюсь. Вероника, Леонида и Муна – вы со мной на Воронью башню, она ближе всего к воротам, где ожидается наступление. Теона, когда вернетесь, встречаемся там. Будь осторожна, – добавил он, обращаясь к жене и целуя ее на прощание, – пожалуйста.
Дождь лил так сильно, что, выйдя из укрытия, невозможно было разглядеть ничего вокруг, а шквальный ветер клонил деревья и рвал флаги. Природа сопротивлялась, чувствуя, что происходит что-то неправильное, неестественное. Деяния Мортела встряхнули не только мир потусторонний, где привыкли прятаться Великие, но и мир людей, место, из которого его когда-то изгнали и в которое он так отчаянно стремился вернуться.
