— Как понимаю, ты никого не знаешь в Бухаре. Если понадобится помощь или будет негде остановиться, двери моего дома всегда открыты. И она протянула Еркину листок бумаги, на которой нарисовала, где находится ее дом.
— Я живу сейчас в Бухаре, — продолжала она. — Этот город до сих пор является обителью знания, которое приходит со всех сторон мира. А для меня, многие годы проведшей в тщетных поисках сестры, это важно.
Еркин поблагодарил Амиру и еще раз извинился за проделки манула. Та снисходительно улыбнулась.
Следующим утром они покинули караван-сарай и провели в пути еще один день. А на второй день, как только рассвело, показались голубые, как само небо, купола мечетей, высокие минареты и мощные стены древнего Арка[6]. Они были в Бухаре. Дальше Еркин должен идти пешком. Ему надо найти мудреца по имени Чистый Сердцем, передать ему скрижаль карлика и попросить вылечить деда Кайрата.
Но теперь бедный Еркин сидел в темном и сыром зиндане. У мальчика снова началась лихорадка. Он просыпался и снова засыпал, уже не помня, сколько дней провел в этом аду. Последнее, что осталось в его памяти, была тихая звездная ночь. Великан-стражник вынес из зиндана его тело, закутанное в саван из дешевого сукна. Еркин смотрел на прекрасную луну, освещавшую неприступные стены Арка и думал, как ничтожна его жизнь по сравнению с вечной цитаделью, простоявшей здесь более тысячи лет.
[1] Бухорои Шариф — священная Бухара.
[2] Караван-баши — предводитель купеческого каравана.
[3] Караван-сарай — гостиница, постоялый двор для путешественников торговых и других караванов.
[4] Гуль — в арабской, персидской и тюркской мифологии оборотень, живущий в пустыне и пожирающий путников.
[5] Иблис — злой дух, демон в исламе, искушающий человека на злые и неправедные деяния.
[6] Арк — цитадель в центре Бухары, существовавшая еще в I веке нашей эры. Арк был также резиденцией бухарского эмира.
Глава 4. Спасенный женщиной должен выполнить ее поручение
Еркин очнулся на диване, уложенном шелковыми подушками. Через решетчатое окно украдкой, не слепя глаза, струился нежный утренний свет. На мягком узорчатом ковре рядом с диваном безмятежно спал манул.
— Или я сейчас пребываю в чудесном сне, или страшное подземелье было моим ночным кошмаром, — подумал мальчик.
У него еще кружилась голова, а тело оставалось слабым от болезни.
Тут в комнату вошла Амира.
— Благодари толстого кота за свое спасение, — сказала она, звонко рассмеявшись. — Когда служанка впустила его в дом, я поняла, что с тобой что-то случилось, ведь вы с котом обычно неразлучны. А на базарах только и говорят о том, что сам эмир пригласил во дворец степного мальчика-кочевника с танцующим котом. Хорошо, что я знаю верховного казия[1], а еще лучше, что в этом благочестивом городе золото творит чудеса. Я смогла подкупить нужных людей, чтобы тебя вычеркнули из списка заключенных зиндана как умершего. Но путь в Бухару тебе отныне заказан. Я похлопочу, чтобы верные мне люди вывезли тебя из города. Однако ворота охраняются, а на ночь запираются, поэтому надо придумать, как тебя с манулом незаметно провезти.
— О благородная Амира, — слабым голосом произнес Еркин. — Как же вас отблагодарить? Буду ежедневно до самой смерти молиться за ваше благополучие.
Амира промолчала, загадочная улыбка пробежала по ее лицу.
Еркин пробыл в ее доме еще несколько дней. Наконец прекрасная арабка сообщила ему, что позаботилась о том, чтобы его с манулом тайно вывезли из города.
— Ты поедешь в повозке эфенди[2]. Его никогда не обыскивают. Он направляется в Самарканд. А оттуда сможешь доехать до Карши. Ведь тебе теперь туда надо? — спросила она у Еркина.
Мальчик не нашелся, что ответить. Он был удивлен, откуда Амире известно, что мудрец, которого называют Чистый сердцем, теперь находился в Карши. Еркин облегченно вздохнул, когда она вышла из комнаты. От недавней болезни мысли путались в голове, и он не знал, как оценивать ситуацию.
«Надо радоваться уже тому, что освобожден из зиндана, а об остальном сейчас нет смысла тревожиться. Если ожидают впереди трудности, положусь на волю Всевышнего», — подумал он.
Ранним утром, когда солнце еще не взошло, его разбудила Амира.
— Просыпайся, я собрала провизию в дорогу. Зная твою гордость, не буду предлагать денег. А вот и твоя домбра. Мне отдал ее стражник.
— О добрейшая Амира, благодарю за оказанное гостеприимство. Останусь вашим вечным должником за то, что освободили меня из страшного зиндана.
Прекрасная арабка улыбнулась.
— Попрошу только об одном… — произнесла она вкрадчиво, выдержав паузу. — Ты будешь ехать с эфенди до самого Самарканда, а потом остановишься у него на несколько дней в этом замечательном городе. Наблюдай за ним. С кем он встречается и как себя ведет. А потом отправь мне весточку.
Еркин посмотрел на нее с удивлением. Он медлил, но настойчивый взгляд Амиры требовал ответа.
— Хорошо, многоуважаемая Амира. Исполню ваше поручение, — прошептал мальчик.
