— А мое имя — Джулас. Я без роду и племени, — сказал караванщик и расхохотался. — Я из Карши и хожу с караваном в Бухару, из Бухары в Самарканд, а из Самарканда обратно в Карши. Быстрее всех развьючиваю верблюдов, разжигаю костер и готовлю чай. И любой даже самый спесивый и жадный караван-баши всегда готов нанять меня. К тому же, я прекрасно владею оружием и умею отпугивать разбойников, которые как хищные птицы зорко следят за караванами, ища удобного момента, чтобы поживиться чужим добром.
Джулас достал кости и предложил дервишу сыграть.
— На что мне играть? — возмутился Ирфан. — Я не держал в руках денег десятки лет.
— Сыграй на прекрасного аргамака, — предложил молодой караванщик.
— Он не мой.
— Ну, тогда на осла, — невозмутимо сказал Джулас.
— Совести у тебя нет, — ответил дервиш и пошел спать.
Уход дервиша ничуть не смутил Джуласа. Он пригласил к костру ростовщика-индуса и двух купцов. Кидая кости, молодой сарт[9], улыбался, а глаза его сверкали озорным огоньком.
Игра продолжалась почти целую ночь, пока два купца и ростовщик не проиграли Джуласу почти всю недавно полученную ими прибыль.
— Зачем вы обобрали их до нитки? — спросил наивный Еркин. — Неужели не страшитесь гнева Всевышнего?
— Я их не обирал, — ответил Джулас, — а просто забрал неправедно нажитое. Не вижу в этом ничего неблагочестивого. Завтра будем в Карши и попируем на славу, я знаю лучшие в городе чайханы, — добавил с гордостью молодой сарт. — Думаю, тебе, кочевнику из далеких земель, и твоему другу, дервишу, и не снилась такая вкусная еда, которой почивают в Карши — лучшем городе во всей Средней Азии, а, может, и в целом мире.
Уверенный в правоте своих слов и видя перед собой любимый город, Джулас сразу же заснул у костра. А Еркин еще долго смотрел на луну, мечтая о скором возвращении на родину.
[1] Тюре (или тюря) — титул ханских сыновей, а также обращение к знати в Средней Азии.
[2] Самрук — казахское название мифологической птицы Симург. Существует в персидской мифологии, а также у таджиков и тюркских народов.
[3] Шурпа — суп из баранины или другого сорта мяса с перцем, луком, морковью, репой или тыквой.
[4] Катык — кипяченое сквашенное молоко.
[5] Дастархан — скатерть, используемая для трапез у жителей Средней Азии.
[6] Баурсак — мучной пончик, жаренный в масле, традиционное блюдо тюркских народов Средней Азии.
[7] Катлама — жареные слоеные лепешки, могут быть как солеными, так и сладкими.
[8] Джугара — засухоустойчивое злаковое растение из рода сорго, растет в Средней Азии, Индии, Иране и Афганистане. Зерно джугары, содержащее до 70% крахмала, перерабатывают на крупу, муку и крахмал.
[9] Сарт — так раньше называли оседлое население Средней Азии.
Глава 6. Долгожданная цель становится проклятием
Присоединившись к купеческому каравану, наши путники ехали медленно за вереницей верблюдов, чинно передвигающихся мерным неторопливым шагом. Вдруг Еркин увидел несколько юрт, а рядом с ними табун лошадей, мирно пасущийся на сочной траве. Из очагов кибиток шел дым, вкусно пахло готовящейся едой, громко лаяли собаки. Мальчик узнал родной аул, расположенный у чистого звонко журчащего ручья — обычное место их летнего кочевья. Радость охватила Еркина. Он спешился и вбежал в юрту деда. В ней ничего не изменилось — всё так же была украшена тускиизами[1] с витиеватым орнаментом. На стенах висело вяленое мясо, кувшины для кумыса и оружие. У стен — тяжелые сундуки, покрытые войлочными накидками с яркими узорами. Только в юрте никого не было. Тут Еркин увидел на пороге мать. Он бросился к ней, но та отпрянула, не узнав его.
— Это же я, Еркин, — пытался выкрикнуть мальчик. — Но из сухого горла не вылетело ни звука.
Мать же смотрела на него испуганными, удивленными глазами.
И тут Еркин очнулся. Понял, что глубоко заснул, убаюканный монотонным ходом каравана. Оглянувшись вокруг увидел рядом с дорогой ухоженные сады и вспомнил, что находился в Бухарском эмирате, очень далеко от родных степей. А вскоре показался длинный каменный мост над бурлящей рекой, через который они въехали в славный город Карши, один из самых богатых в Бухарии.
— Мне нужно найти медресе Бикей, — настойчиво попросил Еркин своего нового друга Джуласа.
— Подожди, сначала умойся и перекуси, — ответил ему молодой уроженец Карши. — Нельзя идти в благочестивое место голодным и грязным.
Услышав увещевания Джуласа, Ирфан усмехнулся, пробормотав себе под нос:
— Ну, и святоша!
Однако Еркин послушался молодого сарта, который привел наших путников в караван-сарай.
— Я всё время в пути и останавливаюсь в караван-сараях. Мне незачем иметь свое жилище, — объяснял Джулас. — Здесь весело и всегда есть с кем поговорить. Сейчас сниму самые большие покои и закажу лучшее кушанье в Карши. Будете моими дорогими гостями.
