Но радость очень редко убивает; это далеко не то, что огорчение. Поцелуи и ласки сына скоро вызвали бедную мать к жизни, и, когда она пришла в себя, радость ее была безгранична.
Тем временем отцу Георга было очень трудно успокоить Гектора; он бросался на него ежеминутно, обхватывал всеми четырьмя лапами, и ни лаской, ни угрозой нельзя было его успокоить. Наконец его позвала Мария, сестра
Георга. Одним прыжком вскочил он в телегу, чуть не опрокинул девочку, все перевернул и смял лапами в одну кучу и, бросившись на мать Георга, начал неистово лизать ей лицо и руки. В восторге он до такой степени перевернул в телеге все вверх дном, что Георг был вынужден вышвырнуть его прочь.
Пока происходила эта сцена свидания, несколько человек столпились вокруг телеги. Но все они тотчас почувствовали, что присутствие посторонних нарушает спокойствие и мешает свободному выражению святого чувства радости неожиданного свидания с близкими. Все разошлись и оставили семью в покое.
Многое хотелось им всем порассказать, многое услышать, но ни один из них не знал, с чего начать. Георг сидел около матери в телеге, держа на коленях сестренку, и одной рукой держал руку матери, а другой пожимал руку отца, прислонившегося к телеге.
В кратких словах передавал ему отец, что как только услышал, что Георг находится в рудниках около Юба-Сити, он хотел оставить жену и дочь в Сан-Франциско у богатого соседа. Но он был бы вынужден в таком случае возвратиться обратно за ними, а между тем надобно было работать, чтобы добыть деньги. Поэтому он наконец решил взять их с собой и теперь направлялся в Сакраменто, огибая залив.
- А мы тоже хотели поехать туда на пароходе, чтобы все там разыскать. Какое счастье, что Гектор нашел тебя по следу. А иначе мы опять бы не разыскали друг друга.
- Да я бы охотно поехал пароходом, - отвечал отец, - потому что еще в Сан-Франциско меня напугали, говоря, что с телегой пробраться по болотам Иохима положительно невозможно, в особенности в дождливое время. Но, Боже милостивый, Калифорния съела у меня все имущество, все запасы до последнего цента, и нам придется, Георг, усиленно работать, чтобы добыть хоть сколько-нибудь денег.
- Деньги! - воскликнул Георг, и в ту же минуту тысячи самых разнообразных мыслей промелькнули у него в голове, как молния. - Деньги! Боже мой, да разве у меня нет моего старого друга, который обо мне до сих пор заботился, как о собственном сыне, а я о нем до сих пор и не вспомнил, предаваясь радости неожиданной встречи. Но странно, почему он не пошел вслед за мной?
- Кто же это такой? - спросил отец.
- Старик, которого я случайно встретил в горах; он все это время не разлучался со мной и очень много мне помогал. Но разыскали ли вы дедушку?
- Нет! - почти шепотом сказал отец, а мать при этом тяжело вздохнула. - Во всем Сан-Франциско никто его не знает. Да и вообще, если он и находится еще в Калифорнии, и главное, если он еще жив, то он наверное находится на рудниках, и туда мы намерены были отправиться.
- Как? С больной матерью, с маленькой сестренкой! - воскликнул испуганно Георг. - Ах, отец, они это не выдержат!
- Нельзя иначе, мой бедняжка! - возразил отец серьезным и печальным голосом. - Где же я их здесь оставлю, где заработать на это деньги?..
- Да вовсе тебе не нужно зарабатывать деньги, - прервал его Георг, и слезы радости заблестели в его глазах. - У меня есть деньги; у меня достаточно денег! - сказал он, плача и смеясь в одно и то же время и ласково поглаживая руку матери. - У меня денег больше, чем нужно, чтобы начать какое угодно выгодное дело.
- У тебя? Да откуда же? - изумленно спросил его отец.
- Все это я вам расскажу позднее, - весело воскликнул Георг, - а сегодня прежде всего отправимся обратно в Сан-Франциско, чтобы не пришлось снова матери и сестренке спать на открытом воздухе; там, в городе, мы обсудим вместе с моим старым другом, отлично знакомым с Калифорнией, что именно нам следует предпринять.
- Да как зовут его и где он теперь находится?
- У него странная фамилия, - смеясь, ответил Георг, - он называется Фальш, а между тем отличается славным, добрым сердцем, а теперь, ах Боже мой, обрадованный встречею с вами, я совершенно забыл о нем, он остался там, около моего золота и винтовки.
Отец несколько минут стоял в нерешительности. Он не вполне все понял из сбивчивого и торопливого рассказа сына. Но, наконец, он повернул телегу обратно и поехал по направлению к Миссии. Георг сидел в телеге с матерью, а Гектор радостно лаял и прыгал вокруг лошади.
Когда они доехали до того места, где Георг покинул своего старого друга, его уже там не оказалось и не было ни тяжелого узла, ни винтовки. Выскочив из телеги, Георг озирался во все стороны, изумляясь отсутствию старика и, наконец, приметил его на другом холме, по направлению к Сан-Франциско, куда он пошел один, несмотря на тяжелую ношу и две винтовки.
- Вот он там идет! - обрадованно воскликнул мальчик. - Там, наверху, он наверное будет нас поджидать. Он, должно быть, заметил, что мы повернули в эту сторону телегу.
