- Баренс, Баренс, - укоризненно произнес судья, - если у вас хватает духу рассказывать нам подобные небывальщины…
- Да вы, быть может, думаете, что дело тем и кончилось? Как бы не так! - продолжал старик, не смущаясь подобным перерывом своего рассказа. - Орел и угорь вовсе не хотели еще уступать друг другу. Только что птица успела вторично проглотить рыбу, как последняя опять стала вылезать у нее из глотки и…
- Да чем же это все кончилось? - нетерпеливо перебил неутомимого рассказчика Геккер.
- Чем кончилось? Неужели вы думаете, что у меня только и дела было, что смотреть за таким состязанием хитрости и изобретательности птицы и рыбы? Почем я знаю, кто из них перехитрил другого? Я оставил их воевать между собой, а сам отправился своей дорогой.
- Теперь и я, пожалуй, могу идти своей дорогой? - спросил Геккер.
- Конечно, раз у вас явилось такое непреодолимое желание покинуть нашу компанию. Перестаньте лучше подсмеиваться над почтенным человеком и отправляйтесь скорее восвояси. А вы, друзья мои, отправьтесь за виски. Вы знаете, что я терпеть не могу толкаться в давке, где его продают. Это занятие наводит на меня ужасную тоску. Геккер, подождите хоть минутку и хватите добрый стакан этого чудного напитка, что будет лучшим предохранительным средством против возможности заполучить лихорадку, охотясь в болотах. Мне лично скоро совсем придется отказаться от этого прелестного занятия, увы, я больше не могу охотиться при дневном свете на оленей. Что же касается ночной охоты, то я также не люблю проводить ночь в лесу в ожидании зверя. В таких случаях приходится следить с головней в руках, а жар ее не слишком достаточен, чтобы согреть меня. Кроме того, я боюсь задремать во время такого продолжительного ожидания и, пожалуй, выроню смоляной факел как раз в ту минуту, когда олень подойдет ко мне. Судите сами, что будет за картина, когда олень с удивлением уставится на меня и услышит храп когда-то неутомимого охотника, спящего среди соленых болот! Впрочем, вы не думайте, что я собираюсь вас уговаривать. Всякий волен поступать, как ему вздумается. Но прежде дайте мне рассказать о том, что случилось со мной, когда я был еще в Техасе.
- Ладно, рассказывайте, только нельзя ли покороче, - согласился Геккер, перекладывая карабин с одного плеча на другое. - У меня и так осталось не много времени.
- Хорошо! Поверьте, у меня вовсе нет желания помешать вам как следует промокнуть под собирающимся пойти ливнем. Если вы мне не верите, то посмотрите над собой и вокруг, какие собираются на небе тучи. Ну, да все равно. Я начинаю. Слушайте! Однажды ночью - нужно вам заметить, что в те времена я был таким же сумасбродом, как и наш милейший Геккер сейчас, и постоянно проводил время с ружьем в руках под открытым небом, - я вышел из дома и остановился на берегу небольшого соляного озера. Дичи, должен вам сказать, водилось там множество. Я спрятался в засаду, давая себе слово не уходить, не настреляв изрядного количества добычи. Всю ночь напролет, до зари, просидел я, скорчившись, за сосновым пнем в наскоро построенном шалаше, как вдруг неподалеку услышал страшный рев, точно сотня пантер собиралась броситься на меня. Да, то был страшный шум. Точно тысячи ружей стреляли зараз. Словом, я был совершенно оглушен всем этим и просто не знал, куда деваться. Долго я не мог понять, в чем дело, как вдруг заметил, что с соседнего хлопкового поля на берег несется несметная стая диких гусей. Никогда в жизни я еще не видал и, наверное, не увижу подобного количества. Они летели прямо на сосну и, достигнув места, где стоял мой шалаш, стали спускаться на землю. Теперь угадайте-ка, что было дальше?
- Черт возьми! Угадать довольно легко: гуси посидели и улетели, а вам не удалось убить ни одного! - со смехом сказал судья, чтобы подзадорить Баренса.
- Вовсе нет! Гусей были тысячи. Когда они опустились на землю, то такой массой навалились на мой шалаш, что разрушили его совершенно, затушили зажженный мною огонь и чуть не задавили меня самого. Не имея возможности схватить ружье, я вытащил из-за пояса нож и стал наносить им удары направо и налево. Птицы догадались, что попали в довольно скверное положение, но было уже поздно. Всех находившихся поблизости я успел переколоть раньше, чем они успели опомниться и криком предупредить товарищей о грозящей опасности. Когда наконец остальная стая поднялась в воздух, вокруг меня валялись на земле пятьдесят один гусь и пятьдесят восемь голов.
- Это каким же образом? Оказывается ведь, что голов на семь штук было больше, чем тел. Куда же девались гуси, которым принадлежали эти семь лишних голов?
- Я отыскал их потом. Представьте себе, стая была так велика и летела так плотно, что на своих крыльях живые гуси на довольно порядочное расстояние, шагов за сто, отнесли мертвых в сторону. Теперь. Геккер, история кончена, и вы можете лететь на соленое болото!
- Какой вы мастер рассказывать всякие небылицы, Баренс, - сказал судья. - Вы просто незаменимы!
